ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Новые романтические книги о вампирах, повторившие успех знаменитой «Сумеречной саги» Стефани Майер! Впервые на русском языке!Для читателей распахнутся двери таинственной школы-пансиона, где обучают... Вечная ночь Клаудия Грэй ПРОЛОГ Горящая стрела вонзилась в стену. Огонь. Старое сухое дерево молитвенного дома загорелось мгновенно. Темный маслянистый дым заполнил помещение, царапая мне легкие. Я начала задыхаться. Мои новые друзья потрясенно закричали и схватились за оружие, готовясь сражаться за свою жизнь. Это все из-за меня. Стрела за стрелой пронзали воздух, и пламя вздымалось все выше. Сквозь дымку пепла я с отчаянием искала взгляд Лукаса. Я знала, что он непременно меня защитит, но ему и самому угрожала опасность. Если что-то случится с Лукасом, пока он пытается спасти меня, я себя никогда не прощу. Кашляя из-за висевшей в воздухе сажи, я схватила Лукаса за руку и побежала с ним к двери. Но они были к этому готовы. Темные, зловещие фигуры стояли сразу за дверью молитвенного дома. Никто из них не размахивал оружием, чтобы подчеркнуть угрозу; им это и не требовалось. Они пришли, чтобы наказать Лукаса за то, что он нарушил их правила. Они пришли его убить. Все это случилось из-за меня. Если Лукас умрет, виновата буду только я. Нам некуда идти, некуда бежать. Здесь оставаться нельзя — вокруг нас бушует и ревет пламя, и уже так жарко, что я чувствую, как жжет кожу. Скоро рухнет потолок, и мы все окажемся погребены. Снаружи ждут вампиры. Прежде чем уйти, я заправила постель. Обычно на меня долго ворчат, чтобы я это сделала, но сейчас мне самой так хотелось. Понятно, что своим побегом я здорово расстрою родителей, поэтому, расправляя простыни, я представляла себе, что это своего рода извинение. Может, они воспримут это по-другому, но я все равно убрала постель. И пока взбивала подушки, передо мной снова промелькнуло то странное, что я видела во сне вчерашней ночью, при

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не в прямом смысле слова, когда ты удираешь от всех, превращаешься в новую личность и, ну не знаю, поступаешь, например, на работу в цирк или что-то в этом роде. Нет, я просто делала своего рода заявление. С самого начала, как только моим родителям предложили переехать в академию «Вечная ночь» — им в качестве преподавателей, мне как ученице, — я была решительно против. Всю мою жизнь мы провели в одном и том же небольшом городке, и я с пяти лет ходила в одну и ту же школу с одними и теми же ребятами. И хотела, чтобы так продолжалось и дальше. Есть люди, которые любят новые знакомства, легко вступают в разговоры и умеют быстро подружиться с чужаками, но я к таким не отношусь. Ничего общего.

Смешно: когда люди называют тебя робкой, они обычно улыбаются. Типа это здорово, просто такая забавная привычка, которую ты обязательно перерастешь, вроде щербатой улыбки, когда выпадают молочные зубы. Если бы они знали, каково это — в самом деле быть робкой, а не просто поначалу слегка неуверенной в себе, то не улыбались бы. Ни за что, знай они, каково это, когда желудок скручивается в узел, ладони потеют и ты вообще перестаешь соображать и не можешь сказать ни одного осмысленного слова. Нет, ничего классного в этом нет.

Когда это говорят мои родители, они не смеются, они достаточно сообразительны, и я всегда думала, что родители все понимают — до тех пор, пока мне не исполнилось шестнадцать. Тут они решили, что теперь самое время это преодолеть. И что для борьбы с этой привычкой нет места лучше, чем школа-интернат, — тем более что и они будут рядом.

Мне, в принципе, понятны их мотивы, но это всего лишь теория. В первый же миг, как мы повернули на дорогу, ведущую к академии «Вечная ночь», и я увидела это громадное, нескладное каменное готическое уродство, мне стало ясно: я никак не смогу учиться в этой школе. Но мама и папа отказались внять моим просьбам. Нужно было заставить их ко мне прислушаться.

Я на цыпочках пробралась по небольшой преподавательской квартире, в которой наша семья жила весь прошлый месяц, и услышала за закрытой дверью родительской спальни мамино похрапывание. Перекинув сумку через плечо, я медленно повернула дверную ручку и двинулась вниз по лестнице. Мы жили на самом верху одной из башен «Вечной ночи» — это звучит круче, чем есть на самом деле. Это означало, что мне придется спуститься по ступеням, вытесанным из камня больше двух веков назад — достаточно давно, чтобы стать неровными и истертыми. По всей длине спиральной лестницы было всего несколько окон, а свет еще не включили, поэтому мне предстоял сложный путь в темноте.

Едва я потянулась за цветком, в живой изгороди что-то зашелестело. Ветер, подумала я, но это был не ветер. Нет, изгородь росла — росла так быстро, что я это видела.