ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Весь мир потрясен сенсационным сообщением Ватикана: всего через три недели Дева Мария явится людям в священном гроте в Лурде и совершит чудесное исцеление. Среди пяти миллионов больных и страждущих... Чудо Ирвин Уоллес Говорят, что чудеса — в прошлом. Шекспир, 1602 г. Времена чудес минули? Времена чудес навечно с нами! Томас Карлайл, 1841 г. Тем, кто верит в Бога, объяснения не нужны; тем, кто не верит в Бога, ничего не объяснишь. Преподобный Джон Лафарж Состояние блаженного восторга длилось в течение часа, и к концу этого времени девочка-провидица проползла на коленях от того места, где молилась, к кусту дикой розы, росшему прямо на скале. Там, собрав все свои силы словно бы для какого-то подвига, она поцеловала землю и, все так же не вставая с колен, вернулась на прежнее место. Ее лицо в последний раз озарилось небесным светом, который стал медленно меркнуть, пока не угас вовсе. Пророчица еще некоторое время продолжала молиться, но теперь это снова была все та же маленькая крестьянская девочка. Наконец Бернадетта поднялась на ноги, подошла к своей матери, и они затерялись в толпе». Взбираясь по склону холма вместе с матерью, Бернадетта вкратце пересказала ей содержание беседы, которая произошла у нее с загадочной дамой. Являясь девочке раньше, дама уже открыла ей две тайны, а сегодня настал черед последней, третьей. Позже, когда переродившийся из циника в праведника Эстрад подружился с Бернадеттой, он спросил ее, что сообщила ей Дева во время своего седьмого явления. «В ответ я услышал,— вспоминал Эстрад,— что открытые ей тайны касались только ее самой, и никого больше. Провидица также сказала, что она не может открыть эти тайны никому, даже своему исповеднику. Любопытные предпринимали многочисленные попытки выведать у девочки содержание трех тайн с помощью хитрости или щедрых посулов, но все они потерпели неудачу. Бернадетта пронесла тайны до могилы, так и не откры

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Но ведь теперь половина населения планеты попрется в Лурд!

Траск снова углубился в чтение и на сей раз внимательно прочитал статью до конца — все три страницы, а затем вернул листы Лиз.

— Хорошо, очень хорошо. Мне нравится. Никакой правки. Отсылай.

Лиз не знала, как реагировать на его нежданную похвалу. Поколебавшись, она спросила:

— Ты думаешь, подобная новость заслуживает такого большого объема?

— Конечно! Это очень важная новость.

В душе Лиз стала закипать злость.

— Но это же бред сивой кобылы, Билл, и ты сам это знаешь. Ты ведь не веришь ни единому слову из этой белиберды!

Траск с видимым усилием выпрямился в своем кресле.

— Солнышко,— заговорил он,— я здесь не для того, чтобы верить или не верить. Этому верят семьсот сорок миллионов католиков по всему миру. Этому верят пять миллионов человек разных конфессий, которые ежегодно приезжают в Лурд. Почти семьдесят счастливчиков, чудесное исцеление которых было официально признано церковью, тоже верят. Этого вполне достаточно, чтобы сообщение о новом явлении Девы Марии стало важной новостью, а больше меня ничего не интересует.

— Но я все равно убеждена, что это ахинея,— резко сказала Лиз,— и я очень рада, что покончила с этим.

Она направилась к двери, но Траск остановил ее:

— Не торопись, киска.— Он подождал, пока она вернется к нему, а затем добавил: — Ты с этим еще не покончила, Лиз. Ты только начинаешь. Я отправляю тебя в Лурд, чтобы ты вела репортаж с места событий. Это твое следующее и очень важное задание.

Лиз моргнула, как будто ее щелкнули по лбу.

— Билл, в какой форме я, по-твоему, должна преподносить это читателю? Что-то вроде краткой биографической заметки о Золушке, интервью со Златовлаской или криминальной хроники о злодеяниях трех медведей? Не впрягай меня в это, Билл, тут ведь совершенно не о чем писать. Пусть этим займется какой-нибудь внештатный корреспондент. Ну почему ты не можешь дать мне какое-нибудь приличное задание, где бы я могла развернуться? Что-нибудь вроде… скандала с Вироном?

Физиономия Траска осталась бесстрастной.

— Я уверен, что Маргарет достаточно компетентна и справится с этой темой. Каждому свое. Ей — Вирон, тебе — Дева Мария. И не пытайся вносить правку в мои решения, Лиз. Предоставь мне свидетелей или свидетельства возвращения Богоматери, и ты будешь достойно вознаграждена.

Лиз испытывала огромное искушение сцепиться с Траском, обвинить его в том, что он намеренно роет ей яму, отправляя ее в этот наисвятейший провинциальный городишко в Пиренеях, в то время как Маргарет поручено сенсационное расследование, о котором может мечтать любой журналист. Лиз хотела сказать ему, что это нечестно, очень нечестно.

Но она видела перед собой лишь его макушку с великолепной прической а-ля Менкен и понимала, что разговор закончен.