ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«Эти господа — летчики-испытатели, которые отправляются на тот свет… Та-на-то-нав-ты. От греческого «танатос» — смерть и «наутис» — мореплаватель. Танатонавты».В жизнь Мишеля Пэнсона — врача-реаним... Танатонавты Бернар Вербер Словарь ТАНАТОНАВТ, сущ. муж. р. (от греч. thanatos — смерть и nautis — мореплаватель). Разведчик смерти. Мне было тогда года четыре. Я тут же спросил, что значит это слово: «У.М.Е.Р.». Мать смутилась и отвела глаза, как в тот раз, когда я поинтересовался, не помогут ли мне от кашля противозачаточные пилюли. — Ну… э-э… «умер» — это значит, что его здесь больше нет. — Все равно что вышел из комнаты? — Не только из комнаты. Из дома, города, страны. — Ага, далекое путешествие? Как на каникулы? — Э-э… нет, не совсем так. Потому что, когда человек умирает, он больше не двигается. — Не двигается, но далеко уезжает? Обалдеть! Как это? Пожалуй, как раз эта неудачная попытка объяснить кончину мясника Дюпона и сохранила во мне любопытство, на котором — гораздо позднее — взошли семена фантазий, посеянных Раулем Разорбаком. Во всяком случае, мне так кажется. Рассказывают, что три месяца спустя, когда пришло известие о том, что умерла моя прабабушка Аглая, я воскликнул: «И она тоже?! Ничего себе, вот уж не думал, что она на это способна!» Рассвирепевший, дико вращающий глазами прадедушка выкрикнул фразу, которую я никогда не забуду: — Ты что, не знаешь? Смерть — самое страшное, что только может случиться! Нет. Этого я не знал. — Ну… я думал, что… — стал мямлить я. — С этим не шутят! — добавил он, вколачивая слова, как гвозди. — Если есть на свете то, с чем никто не шутит, так это смерть! Потом эстафету принял отец. Все они хотели мне втолковать, что смерть — это абсолютное табу. О ней не говорят, не вспоминают, а если и произносят ее имя, то со страхом и почтением. И нельзя упоминать это слово всуе, потому что это, дескать, приносит несчастье. Меня трясли и

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тут подлый братец Конрад решил, что самое время подлить масла в огонь.

— Самоубийство — болезнь наследственная. Дети самоубийц и сами к этому склонны, вроде детей из разведенных семей, которые потом тоже сами разваливают свой брак.

Все сделали вид, что не слышали, что сказал мой братец-кретин. Эстафету приняла мать.

— Ты считаешь, это нормально — часами торчать на кладбище?

— Мам, ну послушай, это же его личное время, что хочет, то и делает. Кому он мешает?

— Ты его еще и защищаешь! Оба вы хороши! Он тебя таскает на кладбище и разглагольствует там посреди надгробий, прости Господи!

— Ну и что?

— А то, что беспокоить мертвых не к добру. Их надо оставить в покое, — встрял Конрад, всегда готовый утопить ближнего.

— Конрад — кретин! Конрад — кретин! — заорал я и врезал ему по башке.

Мы покатились по полу. Отец решил дождаться, когда братец даст мне сдачи, а уж потом стал нас разнимать. Ждал он, однако, не долго, чтобы не дать мне времени как следует отлупить Конрада.

— А ну тихо, сорванцы, не то я сам надеру вам уши. Конрад прав. Таскаться по кладбищам — не к добру.

Отец выпустил облако сигарного дыма, надсадно закашлял и добавил:

— Что, мало других мест для разговоров? Кафе, парки, спортивные клубы… Кладбища — для мертвых, а не для живых.

— Но пап…

— Мишель, ты меня уже достал. Хватит умничать, или схлопочешь.

Я только что получил пару оплеух и захныкал, чтоб избежать новой затрещины.

— Ну вот, оказывается, умеешь плакать, когда хочешь, — насмешливо заметил отец.

Конрад сиял. Мать приказала мне отправляться к себе в комнату.

Вот так я начал понимать, как устроен мир. Надо оплакивать мертвых. Слушаться родителей. Соглашаться с Конрадом. Нельзя строить из себя умника и слоняться по кладбищам. Надо выбирать нормальных друзей. Самоубийство — наследственная и, возможно, заразная болезнь.

В полумраке комнаты, с соленым привкусом слез во рту, я вдруг ощутил себя совсем одиноким. В тот вечер — щека еще горела от пощечины — я пожалел, что не родился в мире, где было бы не так много ограничений.

16. Сколько весит перышко

— Покойник должен пройти сквозь врата царства мертвых, спастись от водяных чудовищ и летучих демонов. Тогда он вновь предстанет перед Осирисом, верховным судией, в подчинении у которого сорок два божества. Во время исповеди умерший должен доказать чистоту своей души. Он сообщает, что не грешил при жизни, и говорит так:

Я не творил беззаконий.

Я не причинил насилия ни одному человеку.

Я не произносил лжи.

Я не изрекал богохульств.

Я не притеснял бедняков.

Я не совершал богопротивных деяний.

Я не очернял раба в глазах его хозяина.

Я не прелюбодействовал посреди священных мест.

Я не страдал от голода.

Я не заставлял других плакать.

Я не убивал.

Я не приказывал убивать.