Сколько бы не было в этой стране дураков, возвращаться на скользкую дорожку уже просто не хотелось. Улыбнувшись своим мыслям он опять включился в игру.
Слева орал благим матом Репа, который поставил на наших весь выигрыш от прошлой игры. Тогда он тоже кричал до слез, и, когда наши забили канадцам на самой последней минуте, он заплакал от счастья. Получилось, что он угадал счет.
Сейчас же, хоть времени, по хоккейным меркам было предостаточно, игра наших почти не оставляла никаких сомнений в том, что весь выигрыш Репы наши хоккеисты отбирают у него обратно и еще неизвестно, отыграется ли он в игре за третье место. Как говорится, Бог дал, Бог взял. Но Сергей не терял надежды, ведь в этой игре три гола забивали, бывало, за полторы минуты. И всем своим красноречием он подгонял наших вперед, то называя их родненькими и другими ласковыми словами, то матеря за ошибки. Финнов же, отбирающих победу и у сборной России, и у него, он от злости поносил последними словами.
— Ну что ты раком встала, шалава заграничная?! — орал он на кого-то из финских хоккеистов, упавшего на колени. — Хочешь, чтоб тебя засадили?! — и заметив оказавшегося перед лицом находящегося в партере финна нашего хоккеиста, заорал: — О! Дай ей за щеку, членососке этой!»
Слушая его, Виталий сразу вспомнил Ирину и закрыл глаза. Сцена в ее машине с Питэром опять ясно вырисовывалась в голове, все до мельчайших подробностей.
Что бы он ни делал, как бы не крутил головой и не пытался открыть глаза, видение не исчезало. Прошло уже много времени, и ему начало казаться, что он не избавится от него никогда. Вместе с появившейся от этого злостью еще и сильно забилось сердце. Вместо хоккейного матча он видел, как какой-то англичанин, о котором он почему-то все знал, на его глазах трахает прямо в рот его любимую девушку.
Он вскочил, перепрыгивая через ноги зрителей, в пять секунд выскочил с трибун в коридор и набрал по мобильнику номер Пуха.
— Володя, здорово, — дрожащим от злости голосом поздоровался он и с ходу выпалил: — Мне нужно убрать одного человека в Лондоне. Заплачу…
— Перезвони по другому номеру, — резко оборвал его московский вор и продиктовал номер.
Виталий резко стал тыкать дрожащими пальцами по кнопкам телефона, два раза набирал не тот номер и попадал в другое место.
— Ты че, рехнулся? — спросил его Пух, когда он все же дозвонился. — Без телефона нельзя дела решать? Приедь, я с тобой поговорю.
— Я далеко. Мне срочно надо, Володя. Заплачу сколько надо, — возбужденно говорил Виталий.
— Запиши номер, — помолчав, ответил Пух и продиктовал цифры: — Это Битюк. Ты называй его Володя. Он вор, из наших, так что можешь иметь с ним дело. Он тебя знает и по голосу определит, что это ты. У него пацаны есть в Лондоне, так что решай с ним.






