ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

«…Лица наступающих, хорошо освещенные уличным фонарем, ясно выражали их намерения. Учитывая еще то, что они уже разгорячены кровью из разбитой губы Андрея, до ударов оставалось недолго. Несмотря на си... Бывший Виталий Дёмочка Пролог Это было похоже на приемную комиссию в театральном институте. Виталий никогда не поступал учиться и не знал, как там все происходит в действительности. Но, по его представлениям, которые складывались скорее всего из просмотра старых фильмов, примерно так там все и делалось. Только стол, с сидящими за ним «членами приемной комиссии», был не прямым, а Т-образным. И он не стоял перед их оценивающим взором и не демонстрировал свои способности. Сидя в кресле у стены и перебирая четки, он спокойно отвечал на вопросы сидящих за этим столом продюсеров, которым предложил совместную съемку следующего фильма. — А кто монтировал ваш первый фильм? — спросил один из них, представившийся Андреем Петровичем. — Сам монтировал, — ответил Виталий и, предупреждая множество вопросов по этому поводу, сразу пояснил: — Я знаю обо всех косяках и всех затянутостях. Если где-то слеплено так, значит, по-другому там сделать было нельзя из-за плохих записей. А любую затянутость я могу объяснить, если вам это интересно. Это был мой первый фильм, я преследовал им очень много целей, и любой затянутый диалог что-то значил для меня. — Я понял это в некоторых местах, — кивнул головой другой продюсер, по имени Сергей. — Например, в длинном монологе в кабинете предпринимателя, где вы говорите об отношении общества к бывшим заключенным. Ну, а как вы объясните, к примеру, титры? Они у вас очень долгие. — Здесь вообще все просто, — ответил Виталий. — Платных профессиональных актеров там было совсем немного. А моих друзей, кто когда-то сидел со мной в лагерях и имел какие-то дела, больше ста человек было. Кто-то не дожил до конца съемок, кто-то в тюрьму попал… Я не мог, чтобы их

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ему-то зачем это рассказывать? По многолетнему опыту общения с коммерсантами он знал, что они, до крайности, скупы и расстаются со своим наваром только при реальной угрозе. Но в кармане лежала только десятка и, скрепя сердце, он предложил:

— Слушай, у меня только 10 штук с собой. Если довольствуешься наваром в штуку и отдашь, можешь обращаться с любой проблемой. Я многое могу, ты же знаешь.

Говоря это, Виталий наверняка знал ответ, такие люди думают только о деньгах и с проблемами прибегут, если кто-то конкретно наступит на хвост. К тому же еще и не факт, что этот бы обратился именно к нему, но маленькая доля вероятности была.

— Считай, я твой должник, если обратишься, помогу по-любому, — подбадривал Виталий, видя его задумчивость.

— Не могу, Виталь, извини, — ответил тот опустив голову.

— Хорошо, давай так. Я тебе сейчас десятку дам, а две штуки — позвони кому-нибудь из своих, пусть к моей жене заедут, заберут. Я надеюсь, ты не думаешь, что я так мелок, чтобы кинуть тебя на две штуки?

— Да нет, конечно. Мне даже сразу не надо отдавать, а потом я сам приеду и у нее заберу, — обрадовался продавец.

— Ну и нормально, — Бандера тоже был рад, что больше не надо ходить по рынку, и он наконец-то сейчас уснет. К тому же его помощь, порой, стоит гораздо дороже, чем какие-то две штуки баксов. А этому человеку, рано или поздно, все равно кирпич на голову упадет, и придется платить по счетам. С этими мыслями он широко зевнул и повернулся к продавцу.

— Поехали, оформим доверенность, — предложил он и позвонил жене, сказать, чтобы выслала ему денег почтой и предупредить за две тысячи.

Подъезжая вечером к точке стоянки таксистов, Виталий на ходу брился мобильной электробритвой, купленной на том же рынке. Дорогу запомнить было не трудно, благо рынок, где он и спал в машине, находился совсем недалеко. Предприимчивые московские таксисты умели зарабатывать деньги на приезжих, но хорошо, что этот оказался таким наглым. Не стал возить, для видимости, где-нибудь по кругу, а то сейчас бы дорогу долго искал. Да и на «крышу» его бы не вышел без его наглости.

Сложив бритву и еще раз взглянув на себя в зеркало, Бандера проехал мимо стоявших с краю дороги таксистов, среди которых был и его разводила, потом свернул на стоянку возле магазина и пристроился среди машин. До назначенного времени оставалось еще 10 минут, машину никто не знал, и он изучал обстановку. Его наметанный в семнадцатилетних стрелках и разборках взгляд вычислял в толпе людей, причастных, как говорится, к делу. Таксист стоял возле своей машины и разговаривал с двумя парнями, но явно тоже таксистами, их машины стояли следом пустые. Еще один сидел в машине, тоже таксист. Бандера внимательно оглядывал территорию вокруг. По левой стороне от таксистов заинтересованных не было видно.