Ему-то зачем это рассказывать? По многолетнему опыту общения с коммерсантами он знал, что они, до крайности, скупы и расстаются со своим наваром только при реальной угрозе. Но в кармане лежала только десятка и, скрепя сердце, он предложил:
— Слушай, у меня только 10 штук с собой. Если довольствуешься наваром в штуку и отдашь, можешь обращаться с любой проблемой. Я многое могу, ты же знаешь.
Говоря это, Виталий наверняка знал ответ, такие люди думают только о деньгах и с проблемами прибегут, если кто-то конкретно наступит на хвост. К тому же еще и не факт, что этот бы обратился именно к нему, но маленькая доля вероятности была.
— Считай, я твой должник, если обратишься, помогу по-любому, — подбадривал Виталий, видя его задумчивость.
— Не могу, Виталь, извини, — ответил тот опустив голову.
— Хорошо, давай так. Я тебе сейчас десятку дам, а две штуки — позвони кому-нибудь из своих, пусть к моей жене заедут, заберут. Я надеюсь, ты не думаешь, что я так мелок, чтобы кинуть тебя на две штуки?
— Да нет, конечно. Мне даже сразу не надо отдавать, а потом я сам приеду и у нее заберу, — обрадовался продавец.
— Ну и нормально, — Бандера тоже был рад, что больше не надо ходить по рынку, и он наконец-то сейчас уснет. К тому же его помощь, порой, стоит гораздо дороже, чем какие-то две штуки баксов. А этому человеку, рано или поздно, все равно кирпич на голову упадет, и придется платить по счетам. С этими мыслями он широко зевнул и повернулся к продавцу.
— Поехали, оформим доверенность, — предложил он и позвонил жене, сказать, чтобы выслала ему денег почтой и предупредить за две тысячи.
Подъезжая вечером к точке стоянки таксистов, Виталий на ходу брился мобильной электробритвой, купленной на том же рынке. Дорогу запомнить было не трудно, благо рынок, где он и спал в машине, находился совсем недалеко. Предприимчивые московские таксисты умели зарабатывать деньги на приезжих, но хорошо, что этот оказался таким наглым. Не стал возить, для видимости, где-нибудь по кругу, а то сейчас бы дорогу долго искал. Да и на «крышу» его бы не вышел без его наглости.
Сложив бритву и еще раз взглянув на себя в зеркало, Бандера проехал мимо стоявших с краю дороги таксистов, среди которых был и его разводила, потом свернул на стоянку возле магазина и пристроился среди машин. До назначенного времени оставалось еще 10 минут, машину никто не знал, и он изучал обстановку. Его наметанный в семнадцатилетних стрелках и разборках взгляд вычислял в толпе людей, причастных, как говорится, к делу. Таксист стоял возле своей машины и разговаривал с двумя парнями, но явно тоже таксистами, их машины стояли следом пустые. Еще один сидел в машине, тоже таксист. Бандера внимательно оглядывал территорию вокруг. По левой стороне от таксистов заинтересованных не было видно.






