Крышка внезапно подскочила и так резко взлетела в воздух, что Ульрика едва успела втянуть голову в плечи. Из горячего супового котла выскочил визжащий серый комок с блестящими коготками и длинным голым хвостом — и вцепился прямо в лицо Саманты!
Тут в столовой началось такое! Саманта завопила, попятилась назад и обеими руками ухватилась за мохнатый злобный комок, пытаясь оторвать его от лица. Регина тоже закричала, оступилась и со всего размаху села на пол. Даже госпожа Осакус испустила истошный вопль. Том так быстро вскочил, что уронил свой стул, а Ребекка подпрыгнула как ужаленная.
Всё это случилось в одну секунду. А потом, словно круги по воде от брошенного камня, по всему залу стала распространяться паника. Всюду — даже там, где крысу и в глаза не видели, — мальчики и девочки с криками повскакивали со своих мест. Падали стулья, кое-где опрокидывались столы вместе с тем, что на них было, — еда и посуда со страшным грохотом падали на пол, вдребезги разбивались чашки и тарелки. Саманта закричала ещё громче и упала, а крыса, соскочив на пол, пустилась наутёк, оставляя на кафельном полу липкий дымящийся след.
Ребекка будто застыла, глядя на происходящее широко открытыми глазами. На пути крысы все разбегались в стороны, словно стайки разноцветных рыбок, на которых напала акула. Снова падали столы и разбивались тарелки и стаканы. Между тем госпожа Осакус, придя в себя, присела рядом с Самантой.
— Боже мой, дитя моё, ты ранена? — задыхаясь от волнения, спросила она и хотела дотронуться до девочки, но Саманта оттолкнула её руку и забилась в истерике. При этом было видно, что с ней ничего страшного не случилось. Она была заляпана супом, который уже давно остыл, да на лице было несколько царапин — только и всего.
Но она продолжала кричать, кататься по полу и дрыгать ногами, словно в припадке. Наконец госпоже Осакус всё это надоело, и она влепила ей звонкую пощёчину. Саманта на мгновение опешила, а потом сникла и начала тихо плакать. Впрочем, это не произвело на Осу никакого впечатления. Кивнув с мрачным видом, она пробормотала:
— Ну вот, это всегда помогает.
Потом поднялась с пола, строго поглядела по сторонам и наконец гаркнула:
— Все замолчали! Немедленно!
И это тоже помогло. Где-то со стуком упал последний стул и что-то зазвенело и разбилось, но все ученики тут же застыли на месте. Навлечь на себя гнев Осы — это было намного ужаснее, чем увидеть какую-то бешеную крысу.
— А теперь успокоились! — несколько тише прокричала госпожа Осакус. — Ничего не случилось! Всем сесть!
Она подождала, пока ученики рассаживались, и таким же тоном спросила, обращаясь к Регине и Ульрике:
— Кто это сделал?
Обе съёжились под взглядом Осы.






