ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сказочная Луна существует! Ребекка в этом убедилась, когда стала учиться в интернате под странным названием Долина драконов, или как его все называли Драгенталь. Там она познакомилась с Пэром, кото... Лабиринт Вольфганг Хольбайн Серое нашествие Несмотря на то, что со дня появления Ребекки в интернате прошёл почти месяц, она так и не обрела здесь друзей. И в этом отчасти была виновата госпожа Осакус, директриса интерната и самопровозглашённая наставница по хорошим манерам, которую все называли просто «Оса» (разумеется, когда она находилась вне зоны слышимости). Оса строго следила за тем, чтобы воспитанники и воспитанницы не слишком приближались друг к другу. Будь её воля, она бы давно не только разделила классы на мужские и женские, но и заминировала бы подходы к девчачьему корпусу, а перед каждой дверью натянула бы колючую проволоку. К счастью, это уже выходило за рамки её полномочий. Но и без того всё было достаточно плохо. А что касалось подруг… то без них Ребекка спокойно обходилась, во всяком случае на данный момент. Ребекка, спрятавшись в тени стенной ниши, терпеливо ждала, когда пройдёт вся эта галдящая толпа, которая пару минут назад с грохотом пролетела мимо нее вниз по лестнице — столь же «тихая» и «дисциплинированная», как табун диких лошадей, спасающихся от степного пожара. Это был явный признак того, что поблизости нет госпожи Осакус, которая не терпела подобного нарушения строгих правил поведения. Ребекка взглянула на наручные часы и на всякий случай задержалась ещё на минутку, потом осторожно вышла из укрытия и огляделась. Стул за старинной стойкой — которая была бы более уместна в гостинице, нежели в интернате — пустовал. Прекрасненько. Обычно там дежурил Антон — тайное оружие Осы. Он преданно служил ей, выполняя одновременно обязанности администратора, завхоза, шофёра, повара, механика и ночного сторожа. Но и у старого Антона были свои маленькие слабос

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Крыса в течение одной мучительной секунды с ненавистью смотрела на неё, потом повернулась, издала резкий свист, и движение копошащейся крысиной армии снова изменилось.

Так же молниеносно, как и появились, крысы отступили. Не прошло и двух минут, как исчезла последняя мохнатая спина. Бесследно, — если не считать того, что кое-где оставались серые клочья шерсти, а кухня напоминала поле битвы. Кругом валялись стулья, растерзанные пакеты с продуктами, сброшенные с плиты кастрюли, битая посуда. Весь кошмар длился всего несколько минут, но вряд ли можно было бы нанести кухне больший урон.

Ребекка посмотрела на госпожу Осакус, всё ещё готовую к битве, затем обвела взглядом разруху, оставленную после внезапного нашествия крысиной армии. По её спине пробежал холодок страха, когда она осознала, что всё могло бы окончиться значительно хуже, — и Оса, скорее всего, так никогда и не узнает, что была на волосок от гибели…

Ребекка почувствовала сильную боль в руке. Она отпустила кулон, и глаза её расширились: зеркальное стёклышко так раскалилось, что от него на ладони остался красный отпечаток. И ледяной ужас снова охватил её, но не от боли. Этот ожог был неопровержимым доказательством того, что ей всё это не привиделось. Она видела Королеву крыс и слышала её голос.

Оса с грохотом уронила метлу, и этот звук привёл Ребекку в чувство. Она быстро сжала руку в кулак, чтобы никто не заметил красного пятна на её ладони.

— Это ужасно! — хрипло произнесла госпожа Осакус. Потом воскликнула:

— Антон! Где Антон?

— Я… я здесь, госпожа Осакус, — ответил комендант.

Он всё никак не мог опомниться от ужаса и громко стучал зубами.

Но госпожу Осакус это, похоже, мало волновало.

— Это безобразие! — возмущённо кричала она. — Если кто-нибудь об этом узнает, мы можем закрывать интернат, зарубите себе на носу! Такого я в жизни не видывала!

— Но… что я могу сделать… — стал оправдываться Антон.

— Сейчас же идите к телефону! — перебила его Оса. — И звоните в городскую санэпидемстанцию. Я требую — немедленно — вызвать истребителя крыс. И самого лучшего из всех, какие у них есть. Понятно вам? Самого лучшего!

— Нет! — вырвалось вдруг у Ребекки. — Не делайте этого!

Оса моргнула, медленно повернулась и снова моргнула. Её лицо напоминало вулкан перед извержением.

— Что ты сказала?

— Вы не должны этого делать, — повторила Ребекка.

На лице Осы застыло такое выражение, что было ясно: за такие слова она поплатится, но Ребекке было всё равно.

— Не надо, будет ещё хуже, если их раздразнить!

— Думаю, будет лучше, если ты позволишь мне самой принимать решения, барышня, — ответила госпожа Осакус тихим, но грозным голосом. А потом рявкнула:

— Что ты вообще здесь делаешь? Вон отсюда! Все вон!

Ребекка с отчаянием посмотрела на неё, а потом смирилась.