ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Береговая охрана провинциального английского городка буквально сбилась с ног. Бесследно исчез бизнесмен и экс-парламентарий Гарри Ричмонд, который вышел на яхте в море. Наконец, удается обнаружить и я... Обман Клэр Фрэнсис ГЛАВА 1 Орган громко гудит на одном неровном аккорде. Раскаты звуков подавляют шорох одежды, покашливания, шелест страниц молитвенников. Я поднимаюсь с опозданием, и Джош, вскочивший с откровенной и бесстыдной поспешностью, недоуменно оборачивается, скорчив гримасу от нетерпения. Джош – это наш девятилетний сын. Пока еще не только мой, а наш. Хотя Гарри погиб уже три месяца назад, я никак не могу привыкнуть к тому, что Джош остался без отца. Такая мысль кажется мне слишком бесповоротной. Последний псалом. У меня на душе становится легче. Я думаю, этого ощущения быть не должно, но служба слишком затянулась. Уже произнесены три эпитафии, которые почти не относились к тому Гарри, какого я знала. Я ужасно устала: ноги затекли, в голове тяжесть. Утро пролетело невероятно быстро. Мне хотелось бы проиграть его сначала. Но с того момента, как я разбудила детей и мы молча сели за завтрак, мой мозг как бы отключился. Так со мной бывает часто. Даже после стольких дней без Гарри я все еще не верю в его смерть и мне кажется, что однообразная череда молитв, эпитафий и псалмов мне просто приснилась. Я остро осознаю, что для меня эта панихида очень важна, что она предоставляет мне и детям единственный шанс свыкнуться со смертью Гарри. Но эту возможность я использовала не до конца. Единственное чувство, которое я испытываю в полной мере, это опустошенность. Именно опустошенность и еще ужасно неприятное ощущение в желудке, которое после всего случившегося стало уже таким привычным, что я его почти не замечаю. Мы с чувством начинаем вторую строфу. Кэти стоит почти вплотную слева от меня. С самого начала службы она сжимает мою руку. Ее холодное, но твердое прикосновени

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не помню, как в руках у меня оказался нож. Я не хотела сильно ранить Гарри, только чуть-чуть, чтобы он никогда больше этого не делал. Но нож каким-то образом вошел ему в грудь. Я не ударяла ножом, а он вошел Гарри в грудь. И Гарри упал и стал белым. Мне трудно это писать, потому что ты, наверное, думаешь, какая я ужасная. Я только пытаюсь сказать, что не хотела убивать Гарри, и считаю этот поступок самым страшным в своей жизни. И если бы могла воскресить отца, то немедленно сделала бы это.»

Меня переполняет странная гордость за дочь.

«Я не могла в это поверить, но он умер. Просто умер. Он не дышал. И тогда меня охватила паника. Мне нужно было рассказать все маме. На резиновой лодке я доплыла до пристани, прибежала домой, по календарю увидела, что мама у Молли, и позвонила ей. Она сразу же приехала, дала мне снотворного и уложила в кровать. Потом она бросилась на яхту. Вернувшись через некоторое время, мама не сказала мне, что собирается предпринимать. Но все, что она делала потом, она делала ради того, чтобы спасти и защитить меня. Все. Она взяла ружье, переправилась на яхту и попыталась изобразить самоубийство отца. Позже она сказала мне, что для нее это было не так уж и трудно. Я имею в виду, выстрелить в Гарри из ружья. Ведь он был уже мертв. Она так говорила, а на самом деле, я уверена, это было очень трудно.»

На глаза у меня набегают слезы, в горле першит.

– Да, мне было трудно, – произношу я вслух, – очень трудно.

«Бедная мама! Она думала, что дело этим и обойдется. Она не представляла себе, что все гораздо сложнее.»

– Нет, не представляла, – со стоном соглашаюсь я. И вновь меня охватывает чувство безнадежности.

«Я не знаю, в чем состояла причина, но что-то было не так. Мама поняла: полиция сразу обнаружит, что она попыталась изобразить самоубийство Гарри. Тогда она решила вывести яхту в море.»

У тебя это звучит так просто, Кэти. Но на самом деле я обдумывала план долгие часы.

«И она вывела "Минерву" и затопила ее. Для нее это было очень трудно – ведь она не любит яхты и ненавидит море. Мама не рассказывала мне подробности, но, судя по всему, она сама чуть не заблудилась и не погибла. От мамы потребовалось все ее мужество. И я рада, что ей это удалось. Без нее я бы не вынесла всего этого.

Я должна сказать, что мама никогда не рассказала бы тебе этого, потому что с самого начала пообещала мне не раскрывать этой нашей тайны ни одной живой душе. Она это сделала для того, чтобы я чувствовала себя в безопасности. И это сильно помогало мне, хотя я и боялась, что полиция когда-нибудь докопается до правды.

Мама убедила меня, что самое большое, что ей грозит – это обвинение в попытке сокрытия факта самоубийства. Она сказала, что может получить максимум несколько месяцев тюрьмы, это не такая уж страшная плата.