ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

День Гнева – чтиво не для слабонервных. Роман основан на реальных фактах и состоит из двух частей. Первая посвящена 14-летним. Она о жутких, запредельных событиях, случившихся в одной из санаторных... День гнева Ольга Левицкая КНИГА ПЕРВАЯ. ЗВЕРИНОЕ ЦАРСТВО Возвращение тигра Мужчин в школе было всего двое, если не считать директора. Завхоз Георгий Федорович по прозвищу Гефест и физрук Модест Аркадьевич – крупный пожилой мужчина, очень серьезно относящийся к своему предмету. Он вел также кружок лечебной гимнастики. Отдельно можно было выделить Марину Алексеевну, пионервожатую. Молодая эффектная брюнетка двадцати восьми лет, с бюстом третьего размера, она была замужем уже шесть лет. Брак этот тяготил ее, равно как и нудная неперспективная работа с молодняком. Она искала только подходящего случая, чтобы попрощаться со школой навсегда. – Ну что, придурки? – Бибигоны несчастные! – Лямые... Побитые пацаны только сопели, не решаясь подняться с земли. Они с бессильной злостью исподлобья смотрели на своих обидчиков. – Чего вы?... Вадя, ну ладно, ну хватит... – Что значит хватит? Ух! – Индин выпучил гляделки и запел гнусавым голосом. – Ну-ка дети, встаньте в круг, встаньте в круг, встаньте в круг! ... Крутые пацаны заржали. Они уже поняли, что сейчас произойдет и предвкушали потеху. – Ну Вадя, ну ладно... – Лежащие на земле заныли, безуспешно пытаясь разжалобить пахана. – Ну-ка быстро!!! Глотая слезы от унижения, несчастные «хроники» встали на-карачки и построились в ряд, подставив свои зады для экзекуции. – Айн, цвай, драй! Разбежавшись, «индюшата» с размаху влепили своим жертвам таких увесистых пенделей, что те растанулись на земле во весь рост. – Класс! – заржали мучители. – Эх, жаль с ними Дрюньки нет. Как раз пять ног на пять жоп и вышло бы... Лиана Казимировна мнила себя дамой интеллигентной и образованной, по чистой случайности оказавшейся в этом лесном отстойнике. Она н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вы все прекрасно знаете, что ваши чада уже много лет издевались над другими. Аж с третьего класса. Вы это прекрасно знаете, потому что много раз в этой самой комнате и я, и Альбина Леонидовна просили вас урезонить своих агрессоров. Вот за многолетнее издевательство над слабыми мы их и исключим!

– Простите, вы что же, одобряете то, что произошло?

Романцев-папа сильно сбавил тон. Исключения все боялись как огня.

– Ни в коем случае. У нас уже был серьезнейший разговор с ребятами. Они официально предупреждены директором о неминуемом исключении при повторении чего-либо подобного...

Мать Шаркова обреченно развела руками:

– Значит будем ждать, пока они не убьют кого-нибудь...

* * *

Выслушав рассказ Альбины Леонидовны, родители «противной стороны» потрясенно молчали. Они никак не могли осознать случившееся. Все это настолько не укладывалось в голове, что мамы и папы только переглядывались друг с другом, не в силах вымолвить хотя бы слово.

– А ведь ничего не сказал, ни словечка, дрянь такая! – наконец подал голос отец Белова. В его голосе сквозило плохо скрываемое восхищение сыном.

– И мне ничего!

– И мы в первый раз слышим...

– А я-то спросила, почему бинты на руках? Опять били, что ли? Нет, говорит, об асфальт ободрался.

– А мне сказал, что с дерева упал...

Родители возбужденно обсуждали сенсацию.

– То-то я смотрю, он совсем другой стал. Прямо не узнать. Плечи расправил, грудь колесом, руки в карманах...

– Ни на что больше не жалуется, все у него нормально.

– А я никак не пойму, почему нас все обходят? Идем по дорожке, навстречу трое ребят. Так они за двадцать метров свернули и обошли нас...

Родители Хоршева сидели молча, обхватив ладонями головы. Они-то как раз и ожидали чего-то в этом роде. Их отчасти утешало лишь то, что по словам классного руководителя, Андрюша лично сам никого не бил. – И то слава богу!

– Товарищи родители, товарищи родители! Прошу внимания. – Классная снова взяла инициативу в свои руки. – Я просила вас собраться не только для того, чтобы ввести в курс произошедшего. У меня к вам огромная просьба. Пожалуйста, поговорите с ребятами. Я, конечно, помню все наши предыдущие разговоры, понимаю ваши чувства. Можете мне ничего не объяснять. Я тоже считаю, что те хулиганы получили по заслугам. Но жизнь-то продолжается. И теперь уже ваших ребят все боятся. Они называют себя волчатами. А дети между собой зовут их «бешеные». Я очень прошу вас объяснить им, чтобы остановились. Хватит и того, что уже случилось. Они отомстили с лихвой, вот пусть на этом и остановятся. В противном случае мы будем вынуждены принять меры...

На выходе из учительской слегка ошалевших родителей встретили четверо «бойцов». С видом нашкодивших котят они пялились в пол, сжимая в карманах исписанные тетрадные листки.