ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Николай Леонов, Георгий Садовников Мастер Повесть Пролог - Ну, вот и все, - сказал начальник краевого управления. - Ну, вот и пора распрощаться, Михеев. Скатертью дорога, так сказать. Три дня вам на сборы. На тары, на бары. На всякую раскачку. Потом дорога поездом, и на шестой по месту новой службы - как часы. Он рассуждал-приказывал, как будто это касалось его: и перевод в Москву, и железнодорожный контейнер, и всякое такое, сопряженное с отъездом Он фантазировал, что бы сделал он в положении Михеева. Первым делом он бы собирался три дня и три ночи. Всласть и со смаком пакуя каждую щетку. А Михееву хватало дня с избытком. Ну, день бы взял еще на всякий случай. Не более того. Отдел он передал заместителю, и делать ему здесь было нечего, в Краснодаре. Лишний день - это пытка. После смерти жены минуло много лет, но город, где, куда ни ступи, все связано с ней, не перестал быть источником печальных воспоминании. Он просился куда угодно, лишь бы отсюда подальше. Так и написано в рапорте синим по белому. И начальник его читал, от него-то рапорт пошел вверх, переходя из рук в руки А оттуда спустили взамен другую бумагу, и она так же передавалась из рук в руки, только в обратном порядке. Он, Михеев, узнал ответ и подумал, ну что ж, это кстати, - в Москве его дочь и внучата, - пожалуй, ему повезло. - Там-то вы в Лужники. Там уж все матчи, - проговорил начальник. Он все-таки слегка завидовал Михееву доброй завистью старого друга. - Там двое внучат, в Москве. Такие подрастают сорванцы, - возразил Михеев, защищаясь. - Ну да? За «Динамо»-то вы болеете? Не станете же отрицать? - Разумеется. Сказал он просто так, стараясь не обидеть. А ему давно не до футбола. Это была какая-то дру

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он ожил и принялся хозяйничать за столом. Открыл банку с бычками в томате и нарезал колбасу перочинным ножом.

Сергей Сергеич отдыхал и машинально следил, как ловко летает нож над столом. Он сам выбирал в магазине этот нож для Семена.

Мастер спустился и сказал.

- И еще одна формальность. Никто меня не должен видеть. Кроме вас, ни одна душа. Иначе какая сука…

Он не закончил и взялся за стакан, но все было понятно, он мог не продолжать. Интонация была красноречивей всяких слов.

«По дороге прихвачу пистолет. На всякий случай. Как-нибудь на обратном пути», - решил Сергей Сергеич,

Этот пистолет ему подсунул один знакомый, для которого он вовсе не обязан был хранить такие опасные вещицы. Но тот подбросил и исчез. И теперь пистолет лежал за диваном, вызывая чувство тревоги. Попадется на глаза, и припишут черт знает что. Но сегодня наступил тот единственный случай, когда без пистолета, кажется, не обойтись.

Ели и пили молча. Семен пытался перевести этот деловой завтрак на рельсы заурядной пирушки, но Сергей Сергеич, давно не бравший ни капли в рот, покачал головой осуждающе. Мастер, тот был совсем непроницаем. Как будто сидел в скафандре. Закрыл все клапаны, оставил только один для пищи, и внешние звуки его не касались.

Когда Мастер, насытившись, встал из-за стола, это можно было истолковать как приказ к действию. Семен вопросительно взглянул на Сергея Сергеича, его рука с бутылкой замерла. Сергей Сергеич кивнул, и Семен с сожалением заткнул новую початую бутылку. Его глаза уже поблескивали весело. До того как его извлекли из грязи, он был выпить горазд, этот легкомысленный парень. За ним приходилось присматривать.

Ему и сейчас что-то взбрело в голову. Он подмигнул в сторону Мастера и неожиданно затянул блатную песню из своего старого репертуара, запрещенного Сергеем Сергеичем. Что-то про окурочек с отпечатком помады. Вероятно, про такой же, что лежал на подоконнике.

- Сема, - одернул Сергей Сергеич.

Мастер, который уже поставил ногу на ступеньку, обернулся и сказал:

- Не те нынче песни. Пустые. Всю классику сочинили еще тогда. При нэпе. Теперь одна смехота.

В его бесстрастном голосе прибавился еще один оттенок - сожаление. Тоска по своей легендарной молодости.

Мастер отрезал эту порцию слов и поднялся наверх. Его шаги затопали над головой.

- Ничего себе. Старый бульдог, - сказал Семен.

- Сема, так нельзя о старших, - упрекнул Сергей Сергеич своего питомца чисто в воспитательных целях.

На самом деле его обрадовало отношение Семена к Мастеру. Втайне он побаивался, что матерый волк как-то повлияет на парня и ему придется иметь дело с двумя.

- Останешься на даче, - сказал Сергей Сергеич. - И Веселова - на пушечный выстрел. Тем более нам с ним уже не по пути. Понимаешь?

- Догадываюсь. Можешь быть уверен, - ответил Семен.