Ее движения были почти неразличимы для человеческого глаза. Как и все пауки, она могла двигаться намного быстрее людей. Мгновение — и хелицеры паучихи коснулись его руки. Арим даже не успел понять, что произошло. Когда советница отпрянула, мальчик безмолвно повалился на песок.
Мать Арима с криком рванулась было вперед, но Ори, вытянув руку, остановила ее. Вновь Старшая Служительница заговорила, обращаясь к Ливи от имени Наместницы:
— Стой, женщина! Твой сын был безумен и поплатился за это.
— Нет! — воскликнула Ливи. — Он хороший мальчик…
Но Наместница, похоже, не слышала слов несчастной:
— Безумие таилось внутри его, как червь порой таится в красивом на вид яблоке. Оно могло в любой момент вырваться наружу, причинить вред Повелительнице, а также погубить многих. Разве этого ты хотела? Разве ты хотела, чтобы твой сын убил кого-то из твоих дочерей и сыновей?
— Нет, — потупившись, ответила Ливи.
— Значит, ты должна возблагодарить меня за то, что я спасла всех нас от бед, которые мог сотворить безумец. Ты должна быть счастлива, потому что, отсекая лишнее и больное, ты находишься на верном пути в Счастливый Край. Это не первый твой ребенок и, надеюсь, не последний. Многие из них стали достойными тружениками во славу нашей Повелительницы. Так пусть и этот твой сын, не причинив никому вреда, отправится в Счастливый Край.
Ливи кивнула. Ларо, наблюдая за ней, видел, как постепенно меняется ее лицо. Первоначальный ужас утраты сменился отрешенным, равнодушным выражением, а потом губы Ливи вновь растянула широкая улыбка. Любовь к Наместнице возобладала. Несчастная мать поняла, насколько милостиво поступила ее Повелительница, уничтожив безумца.
Тем временем из темного портала справа от пауков вышли две женщины-прислужницы — рослые и крепкие, они были на голову выше матери Ларо. Их мускулистые тела покрывали сверкающие бронзовые доспехи, которые не защищали, а лишь подчеркивали физическое превосходство над жителями деревни. Лица женщин закрывали маски, чем-то напоминавшие лики пауков. На поясе в кожаных ножнах висели бронзовые мечи. Подхватив раздувшееся и почерневшее от яда тело Арима за руки, они поволокли его по бетонным плитам куда-то в недра дворца.
— Следующий! — громко объявила Ори.
Настала очередь Ларо, и он без страха вышел вперед. Даже если ему и суждено умереть, он был готов принять смерть по приказу Наместницы. Опустившись на колени перед пауками, мальчик вытянул руки вперед точно так же, как и его предшественники.
В первое мгновение Ларо ничего не ощутил, а потом его охватило чувство, по сравнению с которым предшествующая радость была лишь слабым ветерком перед большой бурей. Любовь переполняла душу мальчика, и он с радостью открыл свой разум старой паучихе.






