ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда Андрею Вершинину становилось грустно, он пересматривал блокбастер «Люди в черном». Но Андрей и не предполагал, что совсем скоро в Москве начнутся события, на фоне которых померкнут любые киносце... Тень Антон Грановский Клятва регистратора Моей матери Вы не знаете их в лицо. Скорее всего, вы никогда с ними не пересечетесь. Они всегда остаются в Тени. А. Перес-Реверте – Значит человек на берегу был Богом? – Человек на берегу – другой маг. – Я должен знать истину, которая лежит за магией! – За магией нет никакой истины. Дж. Фаулз Вступая в ряды регистраторов, принимая священную роль хранителя Маятника, торжественно клянусь: – добросовестно исполнять обязанности регистратора, действуя во благо Земли и не нарушая законных прав выходцев из иных миров; – справедливо карать нарушителей регистрационного режима, врагов «Линии», Ордена и человечества; – строго соблюдать режим секретности, предотвращать любую возможность утечки информации о деятельности «Линии» и Ордена; – свято хранить тайну Маятника; – в интересах общественного порядка и спокойствия поддерживать сложившиеся материалистические представления, исключающие существование иномирян, магии и сверхъестественных сил; – во всех сопредельных и отдаленных мирах достойно нести высокое звание регистратора и хранителя, быть образцом благородства, мужества и чести. И если я нарушу данную мной клятву, да постигнет меня в любом из миров суровая и беспощадная дезинтеграция. «Ага, задергалась. Ну вот так-то лучше», – подумала Крутова, а вслух сказала: – Почему же, курите. Только не стряхивайте пепел на пол. Девушка улыбнулась и аккуратно вставила сигарету в пухлые алые губки. «А ноготочки-то накладные, – с удовольствием отметила про себя Алла Львовна, разглядывая длинные пальцы рыжей красотки. – Да и фигурка не очень. Талия, конечно, хороша… Грудь, ноги… Но в целом, пожалуй, чересчур крупновата». Алла Львовна позволила себе

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Вы в своем уме?

Девушка не обратила на возглас Аллы Львовны никакого внимания. Она развернулась и, глядя Крутовой в глаза, зашагала к столу. Глаза девушки глядели не мигая, в глубине их полыхал красный огонек, а ее губы внезапно потемнели и изогнулись в странную улыбку.

– Эй, ты чего? – растерянно проговорила Алла Львовна. – Чего задумала-то?

Девушка, продолжая улыбаться, двинулась вокруг стола. Лицо ее превратилось в неподвижную маску. Улыбка напоминала судорожный оскал.

– Ах ты. – Владелица ресторана задохнулась от возмущения. – Ты что о себе возомнила?

Она хотела оттолкнуть наглую девицу, но та перехватила ее руки за запястья и крепко их сжала. Лицо девицы задергалось, а из раскрытого рта показались четыре белых клыка.

Аллу Львовну пробрал ужас, но крикнуть она не успела. Девица резко подалась вперед и впилась зубами Крутовой в шею. Хозяйка ресторана заелозила ногами по скользкому полу кабинета и захрипела.

Через несколько секунд Крутова рухнула на пол, а девушка подняла голову и облизнула черным языком окровавленные губы. Затем достала из кармана мобильник, нажала кнопку и сказала:

– Алло, это Юля. Входите.

Убрав мобильник в карман, девушка нагнулась, взяла левую руку мертвой Аллы Львовны, стянула с ее безымянного пальца перстень и поднесла его к глазам.

– Вот ты какой, – тихо пробормотала она и улыбнулась.

Юля хотела надеть перстень на палец, но едва тот коснулся кончика ее ногтя, как из камушка вырвалась маленькая красная искорка и ударила девушку в сердце. Мертвенная чернота волной прокатилась по ее телу. Одежда и кожа девушки стремительно обуглились, и от черной кожи отлетел сизоватый дымок. Еще секунду она стояла на ногах, а потом рухнула на пол и рассыпалась в пыль.

Фиксатор замка на двери сам собой щелкнул, и в кабинет вошли двое – молодая, черноволосая, умопомрачительно красивая женщина в длинном плаще и круглолицый лысый толстяк в дорогом пиджаке.

Взглянув на останки девушки, черноволосая красавица остановилась и удивленно подняла брови:

– Что с ней?

– Обратилась в прах, – небрежно ответил лысый толстяк, озадаченно рыская глазами по полу. – Так бывает с каждым, кто пытается отнять перстень силой. Эту штуку можно только принять в дар. Или купить. Или найти на дороге. В общем, все что угодно, кроме насилия.

– Почему ты сразу об этом не сказал?

– А что это изменило бы?

– Юля была бы жива.

Толстяк дернул щекой и проговорил с еще большим пренебрежением:

– Одной кровосоской меньше, одной больше. Какая, к дьяволу, разница?

По лицу красавицы пробежала тень, а в глазах ее полыхнул гневный огонек.

– Ты говоришь о стригоях, маг! – проговорила она негромким голосом, от которого у любого бы пробежал по спине мороз.