ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

“Ангелочек”, по определению автора, - история маленького человека. Героиня до последних страниц безымянна: малый рост, малые духовные запросы безгрешного почти существа дают возможность знакомить с не... Ангелочек Евгений Анатольевич Даниленко * * * На первых фотографиях она предстает существом без лица, с одними глазами, окаймленными самодельными оборками. Затем она же, но по прошествии времени, у новогодней елки. Сельский фотограф увековечил малышку, позирующую, заложив руки за спину, выпятив округлый животик в малой ей уже кофте, измятой юбке, шароварах с пузырями на коленках и зашнурованных черными шнурками белых ботиночках с облупленными носами. Далее — групповой снимок мальчишек и девчонок в “испанках”. Детвора выстроилась на фоне моря, такого светлого, что оно кажется пустым местом. И она, наша малышка, крайняя слева во втором ряду — “испанка” сдвинута на затылок, и отчетливо виден этот узкий и выпуклый, как у козочки, лобик… * * * Забравшись в сад артиллериста последней всемирной войны деда Тараса, малышка при сигнале тревоги замешкалась, и в то время как остальная ребятня с визгом прыгала через заборы, оказалась нос к носу с хозяином, неожиданно выступившим из-за ствола засохшей алычи. Шагнув примотанной ремнем к бедру деревяшкой, знаменитый воин погрузил ее в букс между босых стопочек обомлевшей воровки. Нагнувшись, притянул ее к себе. Малышка ощутила запах, исходивший от страшного деда, — земли, табака, вина. Услышала удары его сердца. В следующую секунду ее отпустили, пробормотав с усмешкой: — Хороша выйдет сучка… Рассыпав украденные жерделы, малышка метнулась к забору. Перелезая через него, сделала неловкое движение и с размаху оседлала заостренную плаху. С той поры на исподе ляжечки остался шрам — в память о посещении сада. * * * Село, где жила малышка, было как все южные села. Зимой стояла гигантская грязь, которую жители месили литой резиной сапог. Вес

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ни с того ни с сего тетя Клава, мирно обсуждая с племянницей цены на платиновые пепельницы, вдруг вонзала взгляд в настенные часы, показывающие половину восьмого вечера. И умолкала, чтобы затем весело вопросить:

— Знаешь, где он? Представь, в то время как мы беседуем, употребляет Леночку. Уж поверь! Верные люди мне донесли!

* * *

Однажды Валерий Степаныч явился домой во внеурочное время, между двумя и тремя часами. Петька был на занятиях в своем политехе, тетя Клава на работе. Справившись о самочувствии у малышки, коротавшей дни в постели с журналами мод, В.С. похвалил погоду. Затем, дрожащим от волнения голосом, предложил девушке проехаться с ним — тут, недалеко, вся поездка не займет часа. Он, видите ли, хочет показать, где живет белка…

Малышка, с которой за все время знакомства Валерий Степаныч, чопорный, хронически усталый, скучно-добропорядочный человек, не сказал более двух слов, удивляясь про себя его прыти, начала одеваться.

Во дворе стояла черная служебная “Волга”. За рулем, в овчинном тулупе, сидел пожилой шофер. Видимо, он знал, куда ехать. Едва малышка с Валерием Степанычем разместились на заднем сиденье, водила тронул и не проронил ни слова за все время поездки.

Перемены — это плохо… Кто-то, вероятно, выигрывает и от них. Но большинство испытывает дискомфорт, растерянность, отвращение к жизни.

…Блондинка в светлом костюме, новая секретарша, вошла в кабинет.

— Здравствуйте. Я — Елена Алексан… ах, конечно, просто Лена! Вот отчет…

Он плечом на миг ощутил ее бедра. Дыханье ее почувствовал на своих волосах.

— Спасибо, Лена…

— Пожалуйста, Валерий Степаныч!

Дверь за нею закрывается. Перемены в теткиной жизни начались…

У Валерия Степаныча был высокий тенор, часто встречающийся у рослых и грузных людей. Речь его, обращенная к малышке, шла о том, чего не мог вместить довольно девственный ум.

В.С. обрушивался на “узкий обывательский кругозор” и “ханжеское поведение” некоторых своих знакомых. Рассказывал о безудержном оптимизме шестидесятых. Жизни с Клавой в комнате общежития два на три метра. Из мебели — стол, стул, классический пружинный матрац. И вот закончилась оттепель. И… нужно было продолжать жить. И он жил, с друзьями, с водкой. Стал одним из коноводов в местной промышленности.

Далее Валерий Степаныч со странным наслаждением говорил о том, как постоянно переступал через себя, терпел, сдерживался и однажды вдруг понял, что ему уже… Ну, неважно, сколько лет. Однако большая часть жизни давно позади! К чему он стремился? Что познал? Что видел в жизни?! И т.п.

Как многих пожилых мужчин, основное время уделявших работе и мало знавшихся с женщинами, В.С. подхватила и несла надушенная шелковистая шальная сила.

Наконец приехали на место. Это оказалось не что иное, как задворки областного Дома пионеров.