Последние три дня Лорел старательно убеждала родителей, что она — фея, а сегодня утром уговорила их принять предложение волшебного народа. Родители были настроены скептически, однако все их возражения ничего не стоили по сравнению с тем, что феи вылечили отца. Да и алмаз был веским доводом — его оценили почти в восемьсот тысяч долларов.
Лорел обняла маму.
— Ты ведь вернешься?
Вспомнив, как Дэвид задал ей тот же вопрос, Лорел улыбнулась.
— Да, мам, вернусь.
Она вышла из машины на чистый холодный воздух. Небо затянуло плотными серыми тучами, которые грозили вот-вот разразиться дождем, но Лорел отказалась принимать это за дурной знак.
— Обычная зимняя погода, — пробормотала она себе под нос, тем не менее покрепче прижала к груди пакет с мокасинами, словно они могли уберечь от плохих новостей, которые, возможно, ждали ее в лесу.
Не будет никаких плохих новостей! Не будет! Лорел вошла под сень деревьев и зашагала по тропинке к ручью. Она знала, что вокруг прячутся феи, но не осмелилась подать голос — да и вряд ли смогла бы, даже собрав в кулак всю свою волю.
Подойдя к бурному ручью, она положила сумку на тот самый валун, а потом села и стала ждать. Просто ждать.
— Привет, Лорел.
Она бы узнала этот голос из тысячи; он не покидал ее снов последние четыре дня. Нет — последние два месяца. Лорел бросилась в объятия Тамани, чуть не сойдя с ума от радости и облегчения. Слезы побежали по щекам ему на рубаху.
— Вот бы в меня стреляли почаще, — сказал Тамани, крепко ее обнимая.
— Чтобы это было последний раз! — велела Лорел, не в силах оторваться от его груди.
Какие же мягкие у него рубахи! Будь ее воля, она бы прижималась к нему всю жизнь.
Тамани запустил руки в ее волосы, погладил по плечу, стер слезу с виска — он был всюду и непрестанно нашептывал ласковые слова, которых Лорел не понимала, но которые успокаивали лучше любого заклинания. Пусть он владел не самым сильным волшебством, зато
был волшебный.
Наконец Лорел отстранилась, захохотала и вытерла слезы.
— Я так рада тебя видеть, честное слово! Ты уже выздоровел? Прошло всего четыре дня!
Тамани пожал плечами.
— Ноги побаливают, но я сейчас не на посту, набираюсь сил. Я знал, что ты придешь, поэтому вернулся в лес. — Он убрал прядь волос ей за ухо.
— Я… я… я принесла это, — выдавила она, показывая пакет с мокасинами.
Он покачал головой.
— Я сделал их для тебя.
— Еще один талисман на память? — спросила Лорел, тронув кольцо на цепочке.
— Талисманов много не бывает. — Тамани обвел глазами полянку и откашлялся. — Ладно, сначала к делу. Меня просили узнать, как родители приняли твое предложение.
— Неплохо, — ответила Лорел тем же насмешливо-деловым тоном. — Бумаги будут скоро подписаны. — Она закатила глаза. — Похоже, мне подарят землю на Рождество.






