Никто не осмеливался даже заговорить о трепанации, и агония продолжалась до 5 декабря. В полдень король Франциск II исповедовался, а к вечеру испустил последний вздох.
Мария Стюарт отказалась от короны Франции. Теперь она стала всего лишь Белой Королевой — вся, с ног до головы, в белых одеждах траура.
Креп длинный, тонкий и вольный.
Складка за складкой, как волны.
Струится до пояса и до земли.
Вскоре она возвратилась в свое Шотландское королевство.
[7]
Екатерина созвала Королевский совет. Новому королю Франции было десять лет, и звали его Карл IX. Рядом с королевой-матерью восседала та, кто впоследствии станет королевой Марго, и двое других детей Генриха II: будущий Генрих III, сменивший титул герцога Орлеанского на титул герцога Анжуйского. Возле него сидел щуплый черноволосый герцог Алансонский, который позже тоже станет герцогом Анжуйским.
Екатерина твердо провозгласила, что принимает регентство на себя. Положение в стране было далеко не блестящим, к тому же сорок пять миллионов ливров долгов. Решение Екатерины вызвало резкое недовольство Антуана де Бурбона, короля Наваррского, отца будущего Генриха IV. Он потребовал официально признать его заместителем регента. Разве не французская кровь текла в его жилах? А вдруг Екатерина заболеет, тогда не к нему ли по праву должно перейти главенство в Королевском совете?
Ее Величеству? Заболеть? С ней это случится только на краю могилы.
* * *
И вот началась первая Религиозная война и потянула за собой кровавую процессию убийств и погромов. Первая, потому что будут еще и другие. Воды Луары с ее песчаными серебристыми отмелями с той поры окрасились человеческой кровью. Во всех городах и селениях, в замках — убийства, изнасилования, распятия… Началась жестокая схватка, которой суждено было продолжаться вплоть до момента, когда Генрих IV сказал: «Париж стоит обедни».
Тридцать шесть лет кровавой резни!
Огонь, тлевший со времен амбуазского мятежа, вновь полыхнул 1 марта 1562 года в Васси. Возвращаясь из Гувилля, герцог де Гиз остановился в этом маленьком городке, чтобы пойти на мессу. Вдруг ему сообщили, что сотни две протестантов, «люди скандальные, надменные и весьма буйные», собрались слушать проповедь в амбаре неподалеку. Для католика Франсуа де Гиза это был вызов, и он решительно направился к указанному зданию. Двое из его свиты поспешили вперед. Протестанты встретили их весьма учтиво:
— Месье, пожалуйста, присоединяйтесь к нам!
— Черт возьми! Перебить бы вас всех! — отвечали те, сочтя оскорбительным такое приглашение.
Когда подоспел герцог, оба его дворянина уже были выброшены на улицу, и протестанты баррикадировали окна. Разгорелся бой. В руках у протестантов были одни лишь камни, тогда как у людей де Гиза имелись аркебузы.






