ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Судьбу этой женщины нельзя назвать счастливой, хоть и была она королевой Франции. Ведь ей выпало жить в эпоху Религиозных войн; она была непосредстоенным свидетелем Варфоломеевской ночи и других кр... Королева Марго Андре Кастело ОБ АНДРЕ КАСТЕЛО И ЕГО КНИГЕ Открываешь эту книгу и словно бы попадаешь в круг старых знакомых: вот они, проходят друг за другом, салютуя главной героине: несчастные Ла Моль и Коконнас, безрассудно храбрый Бюсси, лицемерный Анжу, коварный Гиз, хитрый Генрих Наваррский и многие, многие другие, на всю жизнь памятные нам благодаря гению Дюма с его «Двумя Дианами», «Королевой Марго», «Графиней де Монсоро», «Сорока пятью»… И сразу же поражаешься проницательности великого романиста: как он сумел, при всех своих фантазиях, выхватить главное в человеческой личности! А вместе с тем сразу же вспоминаешь давно известную азбучную истину: подлинная история много богаче и интереснее любого романа! И это блестяще доказал выступающий сейчас перед нами не романист, а историк: Андре Кастело прежде всего писатель-ученый, исследователь, работающий по документам и презирающий вымысел, а каждый свой домысел подкрепляющий фактами и оговорками. Имя Андре Кастело, к сожалению, мало известно нашему массовому читателю, но на его родине (да и не только там) давно уже прославлено и любимо. Кастело — исключительно способный и плодовитый писатель. Им создано более сотни книг. В числе их — художественные биографии, среди персонажей которых все трое Наполеонов, несколько французских королей и королев, государственных деятелей и полководцев, а некоторым из них посвящено по две и по три книги. Кастело — участник создания многотомных «Историй Франции», исторических энциклопедий и справочников. Он проявил себя как публикатор исторических текстов, работал для театра и для роскошных изданий альбомного типа, писал для взрослых и для детей. Многие его труды удостоены различных награ

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Что оставалось делать в этих условиях обездоленной массе провинциального дворянства? Только одно: борясь против элиты, избрать для себя знамя, оппозиционное господствующей вере, иначе говоря, знамя протестантизма, то есть превратиться в гугенотов!

Тот факт, что эта мысль абсолютно верна и неоспорима, ярко доказывает массовое выступление дворян-гугенотов против католического правительства

сразу же(!)

после мира в Като-Камбрези (так называемый «Амбуазский заговор» 1559 года). Очевидно это и потому, что современники прекрасно понимали суть дела и отделяли от «гугенотов религиозных» (то есть идейных) «гугенотов политических», иначе говоря тех, кто избрал протестантскую конфессию из чисто политических соображений, используя ее организационные формы для борьбы с ненавистными аристократами-католиками.

Именно поэтому, кстати говоря, «политические гугеноты» не отличались особенной стойкостью убеждений и так же, как и их вожди (Генрих Наваррский, принц Конде), если это оказывалось полезным, легко переходили из одной веры в другую.

Не более устойчивым оказался и противоположный, католический лагерь. В нем были, конечно, «зубры» вроде Генриха де Гиза, слепо державшиеся за свою программу (за что им иной раз и приходилось дорого платить), но были и «вожаки» гораздо менее устойчивые, как, в частности, последний Валуа — Генрих III (1574–1589), метавшийся между католиками и гугенотами, что также закончилось для него весьма плачевно.

Гугенотские войны второй половины XVI века (их было всего десять) шли с переменным успехом, но время показало, что потенциал католиков во Франции был все же выше того, чем располагали протестанты. Это стало ясно уже в результате печально знаменитой Варфоломеевской ночи 24 августа 1572 года, картинно описанной Андре Кастело и ставшей первым массовым избиением гугенотов. Подобные гекатомбы, может быть в меньших размерах, наблюдались и впредь. Для большинства населения Франции в конечном итоге протестантизм оказался неприемлемым — ей вплоть до наших дней было суждено остаться католической страной. На определенном этапе это понял даже великий «еретик» Генрих Наваррский и, рассудив, что «Париж стоит мессы», в очередной раз перешел в католическую веру, чем обеспечил себе корону Франции, хотя все же не избежал ножа фанатика-католика.

Что же касается его разведенной жены, королевы Марго, то при всей своей ветрености и изменчивости она сумела в течение целой жизни остаться верной религии предков и в трудные для себя дни героически отстаивала в импровизированной церкви по три мессы кряду. Это весьма убедительно показал автор книги, лежащей перед нами.