ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Крестовые походы представляют собой одну из самых ярких страниц средневековой истории. Это, пожалуй, единственная в своем роде авантюра, не похожая ни на миграцию, ни на колонизацию, в которой участво... Крестоносцы Режин Перну Предисловие История крестовых походов всегда притягивала внимание историков: вспомним хотя бы великого Рене Груссэ и его последователей Жана Ришара и Клода Каена, которые, скрупулезно исследовав арабские и западноевропейские источники, произвели переворот в изучении латинских королевств Востока. Среди иностранных работ следует отметить труды Рансимена, Стивенсона и великолепный сборник «История крестовых походов», опубликованный Филадельфийским университетом. Крестовые походы представляют собой одну из самых ярких страниц средневековой истории. Это, пожалуй, единственная в своем роде авантюра, не похожая ни на миграцию, ни на колонизацию, в которой участвовали добровольцы со всех уголков Европы, оторванные от ресурсов и лишенные всякой центральной организации. Каждый из этих людей сыграл свою роль в удивительном спектакле и наша задача — понять, что они собой представляли. Именно этой теме и ей одной будут посвящены данные очерки. Событийная канва крестовых походов сегодня уже довольно хорошо исследована в трудах вышеупомянутых историков, и можно, прибегнув к уже изученным и расшифрованным документам, попытаться понять людей того времени: их образ жизни, их видение мира, их привычки и представления; то, как они справлялись с трудностями материального порядка — экипировкой, добычей провианта, тактикой, к чему они, прежде всего, стремились, за что сражались, кого любили. Человек той эпохи, наш предок, был среди тех, кто участвовал в постройке соборов Шартра и Амьена, закладывал новые города, выковывал наш язык, выдумывал куртуазную любовь и «Поиски Грааля» он часто заставляет нас изумляться им, как сам удивлялся подвигу, продлившемуся два столети

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И после этого сарацины вошли в город «Как страшно было видеть плачущих дам, горожанок, монахинь и других людей, с детьми в отчаянии бежавших по улицам к морю, чтобы спастись; попадавшиеся навстречу сарацины хватали кто мать, кто ребенка, разлучая их, или мать уводили, а ребенка бросали на землю под ноги лошадей; были и беременные женщины, задавленные в толпе со своими чадами во чреве… Сарацины все поджигали, и казалось, что пылает вся земля».

Среди этих сцен насилия умер и тот, кто был символом обороны города, — великий магистр тамплиеров Гильом де Боже: «Когда он почувствовал, что смертельно ранен, то тронулся на коне вперед; все подумали, что он уезжает, дабы спастись, поэтому хоругвеносец поехал перед ним, а вся его свита последовала за ним. Пока он ехал, крестоносцы подбежали к нему и закричали: „Бога ради, сир, не уезжайте, ведь город скоро погибнет!“ И он громко ответил: „Сеньоры, я не могу больше, ибо я мертв, смотрите“. И тогда мы увидели вонзившуюся в его тело стрелу. Сказав это, он, вытащив стрелу, бросил ее на землю, склонил голову и чуть не упал с коня, но его люди, спешившись, поддержали его, сняли с коня и положили на большой, широкий щит, который там валялся».

После смерти Гийома де Боже командование на себя взял маршал ордена тамплиеров Пьер де Савре, и именно ему принадлежит честь последнего сопротивления в башне ордена, куда сбежались более десяти тысяч человек, мужчин и женщин; эта высокая и мощная башня стояла в море «как замок, о который бились морские волны». Собрав все какие были суда, крестоносцы разместили на них гражданских людей, по крайней мере, тех, кто мог держаться, и «когда на этих судах одновременно подняли паруса, собравшиеся там тамплиеры издали громкий крик — и суда тронулись к Кипру; так спаслись добрые люди, укрывшиеся в башне ордена тамплиеров».

А рыцари держались еще десять дней в этой последней башне Акры. «Тамплиеры держались десять дней, и султан велел передать им, что те, кто пожелает сдаться и известят его об этом, будет безопасно переправлен туда, куда захочет. Сделав такой дар, султан отправил к тамплиерам эмира с четырью тысячами всадников. Сарацины, увидев множество народа, пожелали схватить понравившихся им женщин, чтобы их обесчестить, и тогда христиане, не в силах это снести, схватились за оружие, бросились на сарацин и всех их перебили, не оставив никого в живых; и решили они защищаться, пока не погибнут». Они не могли питать иллюзий насчет исхода разгоревшегося сражения, ставшего последним рыцарским жестом в защиту женщин, попавших в руки завоевателей.