ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Крестовые походы представляют собой одну из самых ярких страниц средневековой истории. Это, пожалуй, единственная в своем роде авантюра, не похожая ни на миграцию, ни на колонизацию, в которой участво... Крестоносцы Режин Перну Предисловие История крестовых походов всегда притягивала внимание историков: вспомним хотя бы великого Рене Груссэ и его последователей Жана Ришара и Клода Каена, которые, скрупулезно исследовав арабские и западноевропейские источники, произвели переворот в изучении латинских королевств Востока. Среди иностранных работ следует отметить труды Рансимена, Стивенсона и великолепный сборник «История крестовых походов», опубликованный Филадельфийским университетом. Крестовые походы представляют собой одну из самых ярких страниц средневековой истории. Это, пожалуй, единственная в своем роде авантюра, не похожая ни на миграцию, ни на колонизацию, в которой участвовали добровольцы со всех уголков Европы, оторванные от ресурсов и лишенные всякой центральной организации. Каждый из этих людей сыграл свою роль в удивительном спектакле и наша задача — понять, что они собой представляли. Именно этой теме и ей одной будут посвящены данные очерки. Событийная канва крестовых походов сегодня уже довольно хорошо исследована в трудах вышеупомянутых историков, и можно, прибегнув к уже изученным и расшифрованным документам, попытаться понять людей того времени: их образ жизни, их видение мира, их привычки и представления; то, как они справлялись с трудностями материального порядка — экипировкой, добычей провианта, тактикой, к чему они, прежде всего, стремились, за что сражались, кого любили. Человек той эпохи, наш предок, был среди тех, кто участвовал в постройке соборов Шартра и Амьена, закладывал новые города, выковывал наш язык, выдумывал куртуазную любовь и «Поиски Грааля» он часто заставляет нас изумляться им, как сам удивлялся подвигу, продлившемуся два столети

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Как писал Гвиберт Ножанский, крестоносец бросился на завоевание земного Иерусалима только потому, что он являлся для него отражением небесного града.

Для феодальной эпохи, когда всякие права и обязанности, отношения между людьми строились на основе фьефа, конкретного владения, вполне нормальным было рассматривать землю Господа как общий фьеф христиан; и обратное было несправедливостью.

Как и паломничество в Рим, даже в большей степени, путешествие в Святую землю восходит к временам раннего христианства. До нас дошло сказание, датируемое 333 г.: один аквитанец описал свой путь, который он проделал из города Бордо в Константинополь, затем в Иерусалим. Деятельность Св. Иеронима, прибывшего в Вифлеем, чтобы там создать свою версию Святого Писания, привела к возникновению монастырей, церквей и среди них, приютов для паломников, которых в одном Иерусалиме к IV в. насчитывалось около трехсот.

В течение первых веков христианства между Востоком и Западом поддерживались активные контакты, и хотя центром христианского мира был Рим, то, по крайней мере, восемь греков и пять сирийцев становились папами в этом городе, причем еще в VII–VIII вв. В Египте, Сирии, Северной Африке, единой колыбели разнообразных форм монастырской жизни, процветала христианская вера, несмотря на то, что там неоднократно возникали ереси, сеявшие раздор.

Всему этому благополучию было суждено исчезнуть менее чем за полвека, как только приверженцы Магомеда принялись пропагандировать доктрину «священной войны», очаги христианской жизни стали гаснуть один за другим Наступление мусульманских войск отчетливо прослеживается по разрушению зданий в Палестине, Сирии, Египте, Северной Африке, датированных археологами.

Наступление провалилось после бесплодной осады Константинополя в 718 г. и битвы при Пуатье в 732 г., и воцарилось относительное спокойствие, наладились отношения между Карлом Великим и знаменитым халифом Багдада Гаруном-аль-Рашидом. Если верить современному им историку Эйнхарду, халиф «уступил под власть Карла Святые места». Это своеобразное покровительство, которое Карл, с признания халифа, вероятно, оказывал паломникам, бредущим в Палестину, и новым общинам, явно послужили его прославлению как «великого императора», о чьих подвигах вскоре стали слагать героические песни. На самом деле, в это время был восстановлен один мужской монастырь на оливьерской горе и один женский около Святого Гроба, в дополнение, в 808 г. на «кровавом поле (Hacel-dama)» были построены гостеприимный дом и базилика. Паломничества, несмотря на бесчеловечные условия (паломничество англосакса Виллибальда, упоминаемое выше, началось в 722 г.