ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Осенью 2006 года вышла книга Сергея Ермакова "Час расплаты изменить нельзя". В оригинале роман назывался "Подмена", что по мнению автора более соответствовало содержанию.Скромная уборщица роддома... Подмена Сергей Александрович Ермаков 1 Тетя Маша привыкла просыпаться под мажорные аккорды Государственного Гимна Советского Союза. Только лишь ее дремлющий мозг различал сквозь крепкий сон слова третьего куплета главной песни страны, веки начинали подергиваться, а грудь издавала тяжелый вздох, означающий, что сейчас снова придется браться за ведро, тряпку и швабру и намывать длинные коридоры элитного роддома. Но пока еще она дремала — ведь впереди был еще припев и несколько лишних секунд сна. А уже когда слаженный хор, наконец, допевал: «Партия Ленина, сила народная нас к торжеству коммунизма ведет!», рука тети Маши автоматически тянулась к стоящей неподалеку швабре. Она поднималась с топчана, на котором дремала, на ощупь брала орудия своего труда и выходила в коридор. Два раза в сутки она вставала под звуки гимна — один раз рано утром, чтобы успеть вымять полы до прихода начальства и второй раз ночью в двенадцать часов, после того как по радио на сон грядущий советским гражданам исполняли гимн — она снова мыла полы. За стенами роддома было тихо и тепло. Из открытого окна веяло теплым воздухом бабьего лета. Тетю Машу бабье лето не радовало, и вообще ничего в жизни не радовало, не радовал даже тот факт, что недавно она родила крепенького здорового мальчика и назвала его Антоном. Другая бы сидела в декрете до трех лет, а тетя Маша не успев отойти еще от своих тяжелых родов, снова взялась за швабру и ведро. Хорошо еще что главврач А куда деваться? Новорожденного малыша ведь с мужем алкоголиком в крохотной комнатушке в общежитии не оставишь — уморит его папаша голодом и будет сын описанный и обкаканый орать в своей кроватке благим матом. Ведь нет его папаше никакого дела до м

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Где ты была все эти годы? — спросил он.

— В заднице я была, — ответила она, — после того как ты меня бросил…

— Я тебя бросил? — удивился Антон, вскочив. — А ты сама как бы поступила на моем месте?

— По крайней мере не так!

— Если бы узнала, что твоя невеста проститутка!

— У меня не может быть невесты!

— А у меня может быть! — ответил Антон. — И вдруг я узнаю, что она проститутка и ездит в офис к моим деловым партнерам! Вот это репутация для начинающего бизнесмена!

— Что ты можешь знать обо мне?

— Я знаю только одно, что ты мне лгала!

— А вот и неправда!

— Правда-правда!

— Да, я проститутка! — сказала Даша, схватила бокал с вином, выпила его до дна, швырнула в камин и он там разбился. — Я шлюха, тварь и гадина, а ты хороший!

— Да, я хороший!

— А я плохая!

— Ты плохая!

— Ну, и хрен с тобой! — сказала она, вскочила с кресла, схватила свой рюкзак, накинула на плечи и быстрым шагом пошла к выходу.

Антон правда испугался, что она сейчас уйдет и он опять останется один в холодном сыром доме, среди европейского ремонта и дорогих вещей один, совсем один.

— Не уходи, — попросил он ее.

Даша остановилась.

— Ты правда этого хочешь? — спросила она, не поворачиваясь.

— Прошло десять лет, — сказал Антон, — а я так и не нашел себе никого…

— А та хорошенькая цыпочка, которую я видела в свой последний визит у тебя под столом, которая пила с тобой вино, она кто?

— Эта девушка ничего не значит в моей судьбе, — ответил Антон, — я даже не спросил у нее как ее зовут…

— Бабник, — сказал Даша, садясь снова в кресло, — и вино у тебя невкусное.

— Какое есть, — ответил он, садясь на свой стул, — мне нравится.

— Я давно хотела тебе рассказать, — начала Даша, поводя пальчиком по краю бокала, — я сто миллионов раз представляла эту нашу с тобой встречу. И думала, я расскажу ему все как есть и пусть будет то, что будет. Сначала я хотела оправдаться перед тобой, чтобы ты понял, что я не такая уж конченая дрянь, какой ты меня увидел, потом, когда ты бросал трубку, я хотела умереть, а потом мне стало все равно.

— А теперь?

— Теперь? — Даша задумалась. — Даже не знаю…

— У вас что-то было со Сливой?

— Мы были деловыми партнерами и давали друг другу половую разгрузку, что немаловажно, — запросто ответила Даша, — но так как тебя я никого уже больше не любила.

— Ты «любила» меня и продолжала работать проституткой… — напомнил Антон.

— Что ты знаешь о моей жизни? — спросила она. — Я старалась выжить, мне некому было помочь.

— А родители?

— Ты видел моих родителей?

— Никогда, ты же меня с ними не знакомила!

— И я не видела, меня с ними тоже никто не познакомил, — ответила она, — я никогда их не видела.

— А как же…

— А вот так, — ответила Даша, — я росла у тетки в коммуналке.