Джек с радостью увидел внизу длинную колонну одетых в синие мундиры солдат, которые спускались от перевала к степи, — 3-я дивизия 8-го корпуса на марше. Задрав головы к небу, пехотинцы Ганса махали вслед дирижаблю и радостно кричали. Справа от Джека была долина Эбро, и он даже мог разглядеть ближайший к горам мост. Вдали над краем горизонта поднимался дым. Очевидно, это горела железнодорожная переправа, подожженная Гансом. Вся картина последней операции была у него перед глазами, и Джеку хватило одного взгляда, чтобы уяснить положение дел. На его лице появилась улыбка.
Несмотря на тот страх, который он всегда испытывал при одной мысли о полетах, в жизни Джека были такие мгновения, когда он чувствовал себя могучим богом, парящим над землей. Ради этих секунд и стоило жить. Здесь, в небе, где не было царившей внизу вони и грязи, война все еще казалась чем-то благородным.
Пролетев над колонной пехотинцев, Джек покачал крыльями, приветствуя ветеранов Ганса, и начал разворачивать «Орла» в сторону соседнего перевала.
— Джек, посмотри на северо-запад, — произнес Федор.
Петраччи повернул голову, и сердце замерло у него в груди. Над горизонтом поднимались десятки небольших столбов дыма. Гаарк все-таки выслал сюда свои броневики.
Смахнув с лица несколько капель дождя, Пэт поднес к глазам полевой бинокль и навел его на внешние западные укрепления. Вдоль стены на протяжении ста с лишним ярдов, от берега Тибра и до огневой позиции, на которой располагалась батарея из четырех орудий, развевались красные знамена шести бантагских полков. Сквозь пелену дождя было видно, как черная волна захлестнула стену и устремилась к внутренним укреплениям. Бантагов было не меньше тысячи, и, хотя пушки людей успели сделать несколько выстрелов, уложив около сотни врагов, солдат орды это не остановило. Разглядеть, что происходит в лабиринте городских улиц, было просто невозможно. К счастью, дождь несколько притушил пожары, но Пэт видел, что горожане близки к панике. В западной части Рима, где до войны проживало не больше ста тысяч человек, теперь находилось примерно полмиллиона беженцев. Если бантаги захватят предместья, всем этим людям придется укрыться в старой цитадели. Но для них там просто нет места!
Пэт расставил свои войска по позициям задолго до рассвета, понимая, что после того, как начнется штурм, никакие маневры и передислокации будут уже невозможны. Где-то на нижнем этаже здания раздавался треск телеграфных аппаратов, передававших отчаянные просьбы направить подкрепления, прислать боеприпасы или дать разрешение отступить.






