Значит, Трейси права!
— Знаете, он не будет смеяться, — медленно произнесла она. — Он не идеал, но умеет сочувствовать.
— Верно. У Тони есть свои недостатки, но человек он хороший, — согласилась Саманта.
— Неважно, ради кого вас оставил Пирс, — продолжила Фелисити. — Важно то, что он оставил вас одну в такой момент. Это отвратительно.
— Он не знал о моей болезни, — ответила Саманта. — Тогда я не понимала, что со мной, а потом не сказала, потому что это ничего не изменило бы. Меньше всего на свете я нуждаюсь в благотворительности.
Фелисити мгновение помолчала, забыв даже о деньгах, которых стоит такой долгий межконтинентальный разговор. Это была другая Саманта. Не элегантная вешалка для платьев, которой она всегда казалась, не холодная светская женщина, жившая легко и бездумно, а одинокое существо, готовое встретить смерть. Требовалось большое мужество, чтобы нести это знание в одиночку. Фелисити преклонялась перед ее стойкостью.
— Саманта, вы сказали, что в благотворительности не нуждаетесь, — нерешительно произнесла она, толком не зная, что скажет дальше. — Но, наверно, есть то, что вам действительно нужно. Чем мы могли бы вам помочь? Чего вам хотелось бы на самом деле?
Саманта улыбнулась. Странно, как развилась их связь за последние восемь месяцев. Во время первой встречи она смотрела на Фелисити с благоговейным страхом и завистью, потом готова была возненавидеть ее как врага, а теперь эта женщина стала единственным человеком в мире, которому она может поведать свои тайные мысли, хотя и сама не знает почему. Что ж, ладно. Терять ей нечего.
— Да, — сказала она, — есть то, чего мне хотелось бы. Но прежде чем я попрошу вас об этом, должна сказать, что не обижусь, если вы скажете «нет». Если вы действительно скажете «нет», я пойму. Потому что на вашем месте я скорее всего ответила бы так же.
— Говорите, — сказала Фелисити. Саманта сделала глубокий вдох.
— Мне хотелось бы приехать на Рождество в Черри-Триз. И в последний раз увидеть детей.
— Должно быть, вы здесь очень страдаете от солнца, — сказала Айрин Хоббит, стоявшая на кухне Черри-Триз, расставив ноги и подбоченившись.
— Согласна, — ответила Трейси. — Несмотря на то что сейчас декабрь и солнца не было уже несколько недель.
— Наверно, я сошла с ума. — Фелисити размешивала рождественский пудинг. Она не могла сказать матери, сколько передумала после импульсивно принятого ею решения. Фелисити протянула Айрин ложку с густой, липкой коричневой смесью. — Помешай и загадай желание.
Айрин взяла ложку и начала энергично мешать пудинг.
— Желаю, чтобы Саманта не приехала сюда на Рождество, — сказала она.
Фелисити забрала ложку и начала мешать снова.
— Это желание не считается, потому что Саманта приедет и мы с Тони примем ее.






