ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Воронов Леонид Разоблачение "Глубокоуважаемый коллега! Рад приветствовать Вас, и буду счастлив, если Вы сочтете возможным принять наше приглашение на небольшой научный симпозиум, который состоится шестнадцатого мая в столице Италии. Надеемся, что проблема, которую мы намерены обсудить, Вас заинтересует, и Вы согласитесь поделиться с нами своими бесценными знаниями, и колоссальным научным опытом. Беру на себя смелость заверить Вас, что все Ваши материальные затраты будут компенсированы. Буду счастлив лично встретить Вас в Риме, если Вы сообщите время Вашего прибытия. С почтением, профессор Шварц". Такое послание получил профессор-биофизик Лев Петрович Таубе. С профессором Шварцем они были лично знакомы, хотя отношений не поддерживали. Шварц был микробиологом, и его статьи в научной прессе были хорошо известны. Таубе всегда с интересом изучал эти статьи, но уже около двух лет работы Шварца ему на глаза не попадались. До этого Шварц занимался проблемами генной инженерии. Приглашение носило неофициальный характер, и Лев Петрович сделал вывод, что в своей работе Шварц вышел за рамки микробиологии, и нуждается в консультациях коллег смежных научных направлений. Таубе приглашение импонировало сразу в трех пунктах: во-первых, чисто научный интерес, и простое человеческое любопытство, во-вторых, профессор собирался в отпуск, и как раз раздумывал, где и как его провести. В третьих, встреча была назначена в Средиземноморье, в колыбели цивилизации, а Лев Петрович, как и всякий русский человек, испытывал глубокий интерес к этому уголку земного шара. Через две недели Таубе прибыл в Рим. В Риме у Генриха Шварца была вилла, в которой для русского ученого была приготовлена комната. Шв

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Эмбрионы развивались в стеклянных сосудах, в которых поддерживался температурный режим и циркуляция питательных растворов. Эксперименты прошли успешно, и можно было приступить к клонированию человека. За это время горечь утраты несколько притупилась, зато мечта Генриха заметно приблизилась. Однако начинать эксперимент с клонирования копии жены Шварц не решался.

Первым был клонирован мальчик. Результат привел в изумление не только Шварца, но и всех сотрудников его подпольной лаборатории. Малыш развивался слишком стремительными темпами. На втором месяце жизни его глаза имели осмысленное выражение, как у взрослого человека. Физическое развитие шло нормально, а вот умственное явно опережало развитие нормального ребенка. После трех месяцев малыш стал пытаться говорить, и мешало этому лишь несовершенство речевого аппарата. Официальным языком в лаборатории был английский. Мальчик часто и довольно внятно повторял одну короткую фразу. Сначала профессор думал, что малышу просто нравится сочетание звуков, однако позже он заметил в этом наборе звуков вопросительную интонацию. Шварцу пришло в голову записать фразу на магнитофон, и дать прослушать всем сотрудникам лаборатории.

— Будьте любезны прослушать эту запись.

С изумлением Лев Петрович услышал вполне явственно русские слова, произнесенные голосом младенца: "Где мое тело?", а также "Кто вы?" и "Кто я?" После рассказа микробиолога это звучало просто невероятно.

Расшифровала фразу сотрудница лабораторной столовой. Она была русской эмигранткой во втором поколении. Шварц не поверил, однако потом еще трое русских подтвердили значение фраз. Узнать происхождение клона Шварц не мог, потому что перед клонированием сам позаботился, чтобы такая информация отсутствовала. Мальчику дали русское имя Глеб.

Через четыре месяца развитие младенца вдруг остановилось, и эта остановка была весьма странной и неожиданной: еще вчера мальчик был активен, любопытен и игрив, а на следующий день он стал нервным, капризным и беспокойным. Он даже немного деградировал. Со временем Глеб успокоился и стал развиваться, как обычный ребенок. Сейчас ему восемь лет, и он вполне нормален.

Шварцу не давала покоя мысль о необычном темпе развития Глеба в первые месяцы жизни, и через полгода после первого клонирования он повторил опыт. На этот раз он клонировал собственную клетку. Чтобы выявить фактор, остановивший развитие Глеба, в боксе была установлена самая чувствительная новейшая аппаратура, которая регистрировала радиационный фон и все виды излучений и электромагнитных полей. Аппаратура регистрировала даже ничтожные электромагнитные поля, излучаемые человеческим телом.