ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Бывший пилот-контрабандист, а теперь тихий пьяница Рик Сквоттер живет на небольшом острове в теплом море. Все, что ему нужно, – работа за гроши, бедняцкое жилище и дешевый алкоголь. Не в меру иници... Меченосец Алекс Орлов 1 На втором этаже зазвучала музыка. Для Рика она была вместо будильника: вот уже два года, с тех пор как наверху поселился художник по имени Карлос, ровно в половине седьмого утра он включал одну и ту же мелодию. Кажется, это была «Писирина» или «Пасапара», Рик в этом не слишком разбирался. Открыв глаза, он с минуту вглядывался в необшитый потолок, замечая, как толстые доски прогибаются под ногами Карлоса, когда тот не спеша ходит по комнате, убирая кровать и одеваясь, чтобы поскорее выехать на побережье, где художник рисовал свои картины. Или этюды. Рик в этом не слишком разбирался. Вот наверху хлопнула дверь, Карлос сбежал по деревянной лестнице, и это означало, что нужно подниматься, как бы ни хотелось поспать еще часик. Или два. А один раз, прогуляв работу, Рик проспал до половины шестого вечера. Он не был таким уж соней, но вечерами засиживался в «Синем марлине», небольшом заведении для местных пьяниц. «Марлин» располагался на небольшой площадке на краю скалы, достаточно высоко, чтобы туда не забирались редкие на Тамеокане туристы. А вот пьяницам подниматься на скалу было привычно, и гнало их туда не только желание выпить, но и невысокие цены. «Чем выше по скале, тем дешевле сахелла», – говорил трактирщик Лиммен, хозяин «Синего марлина». Прежде чем спустить ноги на некрашеный пол, Рик внимательно осмотрелся. Однажды он случайно наступил на крысу, и она его здорово укусила. Рана не заживала целый месяц, что заставило Рика стать осторожнее. И хотя с того времени они с крысой помирились и он даже дал ей имя – Морвуд, что в переводе с эльмейро означало «готовый к битве», осторожность вовсе не была лишней. Как-то раз к нему в капироче заползла лизар

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пройдя мимо других дощатых капироче, принадлежавших тому же хозяину, Рик выбрался на мощенную булыжникам улочку, которая вела к центру одноименного с островом города.

– Привет, Рик! – поздоровался с ним проезжавший на велосипеде Пепе-Игрун, начинающий контрабандист. Пару раз Рик угощал его сахеллой, когда Пепе был на мели, и с той поры он считал Рика другом.

– Привет, Пепе. Куда так рано?

– Еду через остров, к сеньору Ромеро. Он намечает большое дело, и я хочу быть в игре. Хочешь со мной?

– Нет, спасибо, у меня есть работа…

– Ну как знаешь.

– Вот ведь зверинец, – покачал головой Рик и стал перебираться по самому опасному участку тропинки, разведя руки для поддержания равновесия.

С этого места открывался вид на всю припортовую акваторию. Особого скопления судов там не наблюдалось. Все та же плавучая рыбофабрика на рейде, средних размеров одинокий балкер, тащивший что-то для строительства коттеджей на западном берегу, да закопченный буксир, толкавший баржу с песком на западный берег, где также собирались удлинять пляж.

Электрохода пока видно не было, а это означало, что Рик никуда не опаздывает.

Лишь когда, миновав ряды хижин, он стал спускаться на дорогу, послышался отдаленный звук сирены. Это был электроход.

Над причалом шевельнулся башенный кран и покатился к барже с грузом арматуры. Несмазанные колеса засвистели на рельсах так пронзительно, что с крыш поднялись кормившиеся на портовом мусоре ленивые чайки.

Рик пробрался через в дыру в сетчатом заборе и оказался на территории порта – напротив склада, в котором работал.

– А вот и гериндо! – заметил Кавендиш, вперивая взгляд в отекшее лицо Рика. – Я думал, ты сегодня не придешь. Говорят, тебя вчера со скалы на руках выносили…

– Что вы, сеньор Кавендиш! – с деланой бодростью воскликнул Рик. – Это все враки! Вы же знаете, раз ты гериндо, на Тамеокане всегда плохой. Про такого человека можно врать что угодно…

Сеньор Кавендиш ничего на это не сказал, и Рик не стал продолжать.

– Через десять минут подойдет электроход, а у нас один погрузчик то ли хромает, то ли… Одним словом, непонятно.

– И второй тоже, сеньор Кавендиш! – сообщил Лайуш, крепкий еще старик с лицом, похожим на кору дерева. Лайуш был чистокровным эльмейро, и всех, кроме таких же эльмейро, считал гериндо. Даже сеньора Кавендиша.

– Откуда ты знаешь, ты всего лишь сторож?! – обрушился на него хозяин, расстроенный неприятным известием. – И прекрати гладить эту собаку, у нее, наверное, блохи!

Лайуш отпустил перепуганную дворнягу, и та убежала за стеллажи.

– Пойдем, посмотришь, – сказал сеньор Кавендиш и пошел к складским воротам, а Рик поспешил за ним.