Маркусу за его старания обещаны две вещи: его собственная жизнь и миллион долларов наличными. Обе вещи он ценит настолько, что дал бы за них ногу отсечь. Деньги он уже получил. Жизнь тоже пока при нем. Как и нога. В способности
этих
лишить его всего перечисленного Маркус не сомневался.
Он зашел в туалет, вытащил пузырек, щелкнул по нему ногтем. С трудом верилось, что эта желтая жидкость сделает то, о чем ему подробно рассказали.
Затаив дыхание, он вытащил из горлышка резиновую затычку. Теперь его глаза, нос, кожу отделял от вируса лишь воздух. Заразился ли он уже? Да нет, откуда…
Маркус выдохнул, задержал дыхание и медленно вдохнул над пузырьком. Если бы жидкость имела запах, как, скажем, духи или лосьон, он бы его учуял. Но цель как раз в том, чтобы никто не учуял.
Вот теперь он точно инфицирован.
Маркус смочил жидкостью из пузырька пиджак, увлажнил руки, протер ими лицо. Как одеколоном. Попробовал на вкус. Никакого вкуса. Набрал в рот, побулькал, прополоскал, проглотил.
Выйдя из мужского туалета, Маркус осмотрелся. Несмотря на ранний час, в международном аэропорту Бангкока полно народу. Маркус приосанился, поправил галстук. Несмотря на свою яркую южную внешность, с женщинами он общался крайне редко, всяких ночных клубов и подобных заведений не посещал. Но для такого случая манеры волокиты придутся как нельзя кстати.
Он выбрал цель, подошел к четырем стюардессам в синих костюмах.
— Прошу прощения, милые дамы. — Женщины повернулись к нему. Персонал «Эр Франс». Маркус нежно улыбнулся высокой брюнетке. — Шел мимо, видите ли, но не смог пройти равнодушно. Очарован.
Они переглянулись. Брюнетка повела бровью.
— Как вас зовут, дорогая, позволите узнать?
— Линда.
Он подошел вплотную. Руки еще влажные. Он подумал о миллионах вирусов во рту.
— Линда, позвольте поделиться с вами маленьким секретом. — Он наклонился к брюнетке. Та сначала насторожилась, но подруги ее смеялись, и она смилостивилась.
— Что за секрет?
— Ближе, ближе ваше ушко, я не укушу, уверяю вас.
Она глянула на покрасневшую физиономию Маркуса, приблизилась на несколько дюймов. Маркус внезапно рванулся вперед, поцеловал ее в губы и отпрянул, вскинув руки.
— Прошу прощения, прошу прощения, не мог сдержаться. Вы произвели на меня неизгладимое впечатление!
Брюнетка тоже покраснела.
— Вы с ума сошли!
Маркус, как бы растерявшись, схватил руку второй бортпроводницы. Он весь дышал раскаянием, рассыпал извинения и смущенно покашливал, кашлял, отворачиваясь на проходивших мимо и вовсе не отворачиваясь…
Ретировавшись, Маркус направился к медпункту, где молодая мамаша расспрашивала о чем-то медсестру. Двое ее светловолосых детей играли в пятнашки, носились вокруг скамьи для пассажиров.






