Можно еще один вопрос — когда ты звонила в контору, ты назвала мое имя — зачем?
Казалось, она все время настороженно ждала чего-то другого и, очевидно от неожиданности, смутилась и сделала шаг назад.
— Да так просто. На всякий случай. Не бери в голову.
Его кровать осталась от прежнего жильца — весьма странного типа, имевшего свои представления о домашнем уюте. Она стояла почти в середине комнаты, на возвышении, напоминавшем сцену — очевидно, так этот оригинал пытался обозначить спальню.
Дел закрыл глаза и прислушался. Было тихо, привычно урчал кондиционер и чуть слышно пробивались звуки шин редких предрассветных автомобилей. Карен, судя по всему, уже заснула — со стороны дивана не доносилось ни звука. В голову ему пришла забавная мысль — одним своим присутствием этой девчонке удалось сделать то, над чем тщетно бился Ларс — один из лучших психотерапевтов Нью-Йорка. Он, хоть и ненадолго, но вышел из состояния апатии, без раздражения разговаривал с посторонним человеком, а главное — вот уже несколько часов не вспоминал о Мэрион.
Решетка... Снова этот мрак, решетка и запах! Нечем дышать, хоть бы глоток чистого воздуха!
Нужно держаться, держаться за эту проклятую решетку распухшими пальцами, держаться и дышать, пока есть силы. Воздуха, ради бога, в этой кромешной тьме дыхание — это последнее, что у него еще осталось. Воздуха!
Обливаясь потом, Дел с трудом вырвался из пелены кошмара и несколько мгновений лежал, закрыв глаза, тяжело дыша и пытаясь напомнить самому себе, что все уже в прошлом, что это только сон. Неожиданно он понял, что судорожно вцепился во что-то рукой, что его голова прижата к чему-то мягкому, а звонкий голос рядом с ним почти кричит:
— Что с тобой? Дел! Что с тобой? Очнись же!
Он окончательно пришел в себя. Карен, все в той же футболке и брюках, стояла на коленях около кровати, прижимая его голову к груди и глядя на него встревоженными круглыми глазами. Дел понял, что держится за ее плечо, разжал руку, испугавшись, что сделал ей больно, и быстро незаметно смахнул с лица слезы. Увидев, что он уже очнулся, она отступила на шаг, потирая плечо.
— Извини, девочка. Это просто дурной сон. Я напугал тебя, да?
— Ты кричал и плакал, и не мог проснуться. Я испугалась, подошла, а ты схватился за меня, и я не знала, что делать.
— Плечо сильно болит? Девушка поморщилась.
— Ничего, переживу. Не бери в голову.
— Извини. Ты можешь дать мне сигареты — на столике у двери? Ничего, если я закурю?
Она принесла сигареты и присела на край возвышения «спальни».
— Не знала, что ты куришь. У тебя в квартире и дымом не пахнет.
— Иногда — одну-две сигареты в день. Раньше, в молодости, курил по пачке в день, потом бросил, а сейчас только изредка, под настроение.
— В молодости? А ты что, старый, что ли? — тихонько рассмеялась она.






