Она живет не только в воспоминаниях ветеранов, но питает устремленные в завтрашний день размышления тех, кто вступает в жизнь и готовится к новым, собственным открытиям в предстоящем плавании. Когда Щепанский винился в том, что его герои не подают возвышающих примеров, он, вероятно, помнил и о том (настоящий художник не может об этом не помнить), что таким примером далеко не всегда является лишь впрямую рассказанный героический случай; стремление к подвигу — и куда более активное — может пробудиться и из чувства протеста против рептильной жизни, против изуродованного, не сумевшего противиться обстоятельствам характера, из потребности деятельно вмешаться в события и не покориться течению, но сильными саженками пойти ему наперекор. Лобовой пример, изображенный художником, может повториться разве лишь в силу инстинкта подражания; книги, подобные «Мотыльку», будят живую мысль, и в этом их сила.
Из главы в главу Щепанский показывает, как жизнь снимает с крыльев мотылька пыльцу, необходимую для того, чтобы мотылек мог жить и летать. Это происходит по-разному, и виноватых чаще всего доискаться трудно. Далеко не всегда это связано с войной, с вторжением врага извне; так же, как во вступительной главе, художник обращается к эпизодам гораздо более ранним. В главе «Черный» от искры, упавшей из печки, загорается плюшевая кукла-обезьянка, любимица сестры Моники. Для Михася она такая же живая и одушевленная, как все, с чем он встречается в этой открывающейся ему жизни. Как шишка-лошадь или как больной мотылек, которого он так неудачно пытался спасать. В случае с обезьянкой страшным для Михася оказывается то, с какой легкостью любимое существо может быть покинуто в беде. Так просто примиряется с происшедшим Моника. А ведь она любила свою обезьянку. И вот изувеченная макака валяется за печкой, и никому, даже Монике, нет до этого дела.
А тут еще и вторая история прихотливо сливается с главной: загоревшаяся обезьянка напоминает про зоологический сад. Михась с сестрой любили смотреть там медведей. Из разговоров взрослых они узнали, что черный медведь Шварц съел случайно упавшую в его вольер маленькую собачку. Больше он уже не сможет по-прежнему смотреть на медведей. И воспоминание про обожженную обезьянку, брошенную за печкой, доводит его до горячки и навсегда оставит трещину в отношении его к самым близким людям, которые не сумели и не захотели ничем ей помочь.
Потом вспоминается канун того дня, когда Михась впервые пойдет в гимназию. На нем новая форма. День полон неясных, но торжественных и счастливых предчувствий, и Михась, выполняя наказ матери, впервые без провожатых, один, отправляется к бабушке, чтобы показаться ей на этом важном жизненном переломе.






