Это было месяца полтора-два тому назад, когда вы, едучи к себе в Михайловское откуда-то издалека, остановились в нашей «Надежде», в ожидании, когда ваши родные пришлют сюда лошадей для дальнейшего следования в Святые Горы. Вы тогда расписались в книге приезжих. Обедали у нас. Смотрели мою библиотеку, даже подарили свою книжку «Бахчисарайский фонтан», который я выучил наизусть… Вы меня забыли, а я помню и не забуду никогда…
— О, о, тогда здравствуй, мой старый знакомец! — И Пушкин крепко пожал его руку и спросил: — Дорогой, нам нужна комната. Места в отеле есть?
— Для вас всегда и всё в этом доме есть и будет!
Устроившись, Пушкин и приехавшие с ним его соседки по имению — Осиповы из Тригорского — долго гуляли по Опочке. Были на городском валу. Лапин сбегал в лавку за фейерверками-бураками, жгли их, и они лопались, как пистолетные выстрелы. Потом пели хором «Ленок» и «Золото». Водили хоровод. Катались на качелях. На базаре купили корзину яблок и кидались ими, как мячиками. Возвратясь в дом, зашли в лавку, где Пушкин купил всем подарки: книгу «Товарищ разумный и замысловатый» — Лапину, золоченые сережки — Аннет, портрет Витгенштейна с саблей наголо — Нетти, коробку из слоновой кости с чернильницей — Евпраксии и назидательную картинку «Странствующий пилигрим с посохом „Надежды“» подарил себе самому. И всем, всем, всем — по кульку кедровых орехов, изюму, миндалю и по конфетине-свечечке.
На прощанье Жан вынес шампанского. Пушкин крикнул:
— За славный город Опочку, за милых дам, за вас, господин Жан!..
После отъезда гостей Лапин долго был как во сне.
* * *
День девятой пятницы по пасхе Лапин любил особенно. К «девятнику» готовились загодя. Это был не простой, а уездный праздник, и проводился он в Святых Горах вместе с ярмаркою. В Святые Горы обычно устремлялись все, и прежде всего торговцы. Возглавлял лапинский выезд обычно Жан, он и торговал в Святых Горах. Отец с удовольствием поручал ему это дело, в надежде, что это приведет к осуществлению его заветной мечты и Иван полюбит торговое дело. Собираясь на ярмарку, Жан заранее сочинял вирши, которыми потом зазывал покупателей к своему прилавку:
— Эй вы, тетки и бабки,
Малашки, Аришки, Наташки,
Привез я вам глиняные чашки!
Честные господа, пожалуйте сюда! —
Красным девкам — мое почтенье.
Старикам — разное угощенье.
Мир крещеный, неси к нам
Мешок холщовый.
Тем ленты и банты,
У кого глазки словно брильянты,
Тому, кто с Велья, — роскошное зелье.
Кто из Опочки — тому барские порточки.
А кто из самого Пскова —
Тому заморского винца густова!
Выезжали из Опочки на неделю, а то и две, смотря по погоде. Июнь в здешних местах обычно мокрый бывает. В Святых Горах жили цыганским порядком: в шатрах, на сене, при кострах. Ярмарки были шумны.






