ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Позор! Катастрофа! И как итог — безработица и банкротство! Но Дэн Своллоу — яппи нового поколения. Он знает — мир не любит неудачников, но знает и еще одно: удача приходит к тем, кто не боится рискова... Спаси меня Кристофер Харт Глава 1 — Надеюсь, и так понятно, зачем я вас вызвал? Вы уволены. — Я это подозревал, — вздыхаю я. — Правда, приятно услышать подобное лично — удалось избежать двусмысленности. Олифант гневно таращится на меня — ни дать ни взять реактор, в котором вот-вот начнется неуправляемая ядерная реакция. Сегодня мой босс без галстука. На нем очень милый двубортный костюм из рубчатого вельвета нежно-розового покойницкого оттенка и зеленая, цвета киви рубашка с огромным воротником. Волосы, выкрашенные в «едкий ананас», густо напомажены и разделены ровным пробором. Но только впереди — на затылке торчит пушистый маленький хвостик — шиньон, судя по всему. Если бы мне довелось увидеть полупереваренный фруктовый салат, который нечаянно срыгнул Годзилла, я бы наверняка подумал — передо мной босс. Олифанта так и плющит от злости: губы дрожат, из глаз искры сыплются — вот-вот очки задымятся. Хорошие такие очки, выпендрежные (со зрением-то у него все в порядке), с пластмассовыми стеклами цвета спелой сливы. Впрочем, опасаться мне нечего — босс не из тех, кто с готовностью пускает в ход кулаки. Вот и сейчас его пухлые белые руки распростерлись на письменном столе, как два жирных листа водоросли. И что гораздо примечательнее — он в прямом смысле сидит за столом! Никогда в жизни не видел Олифанта за столом, представляете? Ныне руководители предпочитают внимать похвалам раболепных подчиненных, горделиво восседая на краешке стола или за чашечкой кофе на тесном диванчике. Нет-нет, я не заблуждаюсь относительно босса: толстяк всегда меня недолюбливал. Вбил себе в голову, будто я ненадежен и легкомыслен. Его любимая фразочка: «Рекламное дело — это не чаи гонять, наркота

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

(В последнее время меня не сильно, но тревожит один вопрос: умирал когда-нибудь кто-нибудь от пошлости? Протяните же руку помощи, люди, а то ведь обидно почить от цинизма, даже не поняв — чего мне, собственно, не хватало…)

Итак, воздушный шар на пустыре, три не слишком выдающиеся, но горячо обожаемые публикой телезвездочки в корзине и десять тысяч резиновых телевизоров под днищем. Притянуто за уши? Согласен, до реализма далеко. Впрочем, не открою большой тайны, если скажу, что сегодня реалистичности днем с огнем не сыщешь.

И вот съемки начались: на нас надвигаются камеры — каждая на человеческом торсе, точно бесхвостый Анубис

[2]

, и незрячий глаз объектива на огромной морде пожирает каждое наше движение.

Сейчас мы схватим мачете и яростно перерубим канаты — исключительно для операторов, заметьте. Настоящий якорный трос, который держит шар, будет отпущен только после надлежащей проверки и когда на борт заберется опытный пилот. Дело в том, что последний недостаточно телегеничен: усыпанное прыщами лицо, огромное пузо и пышная растительность в носу. Вот почему мы сначала понарошку запустим трех милых телегеничных звезд. Пара часов в монтажной — и все будет шик-блеск: натурально и невероятно волнующе.

Случайно перехватываю покровительственную улыбку Андрэи Джолли, предназначенную исключительно мне. Наезжают камеры, мы рубим бутафорские тросы — и вдруг сам собой разматывается якорный канат, этот душегуб. Не успеваем мы сообразить что к чему — как шар уже парит в тридцати футах от земли и продолжает удаляться. А стремительно увеличивающееся между нами пространство заполняют быстро стихающие крики о помощи.

— Тяни красный шнур! — вопит над моим ухом не созданный для телевидения опытный пилот воздушного шара. — Выпускай газ!

Однако к этому времени три не слишком выдающиеся, но обожаемые публикой телезвезды удалились на такое расстояние, что не в силах внять его отчаянным призывам. Очевидно, сегодня погодные условия не вполне благоприятствуют воздухоплаванию: скопления дождевых облаков да плюс восходящие потоки холодного воздуха. Шар подхватывает теплым течением, и в мгновение ока он, точно мячик для пинг-понга в фонтане, подскакивает на головокружительную высоту в десять тысяч футов. Температура там что-то около двух градусов по Цельсию, шар встречает противоположный воздушный поток, которого здесь вообще быть не должно, и воздушный корабль уплывает в направлении, четко противоположном заданному, — в сторону Восточной Англии. И вот наши незадачливые летуны уже парят над черными водами мятежного Северного моря…

Признаю, каскадерский эпизод прошел не так благополучно, как мог бы.