ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Узнав о смерти сестры и о том, что у той осталась дочь, Элизабет едет на ранчо «Таннер-Кроссинг» с целью заменить девочке мать, но на ее пути встает красавчик Вудроу Таннер. Ты будешь моей Пегги Морленд ГЛАВА ПЕРВАЯ Вздорный. Так воспитанные люди называли Вудроу Таймера. Менее воспитанные люди употребляли другое слово, которое лучше не произносить в обществе женщин или в присутствии священника. Но Вудроу было наплевать, что о нем думают окружающие. Он жил, как ему нравилось, и посылал к черту всех, кто высказывал неодобрение. Вудроу владел семьюстами акрами земли и обитал в большом доме, расположенном в самом центре поместья. Он построил его там с единственной целью — быть как можно дальше от соседей. Кроме собаки, неизменно спавшей в ногах его кровати, в его доме никто больше не жил, и это ему нравилось. Больше всего на свете он ненавидел толпы людей, большие города и шум общественного транспорта. В данный момент он не спеша ехал в Даллас по центральной автомагистрали Техаса. Его настроение было, как обычно, плохим и с каждым проеханным километром делалось все хуже и хуже, потому что стрелка на приборной панели показывала: бензин почти на нуле. Если бы брат Вудроу Эйс оказался сейчас где-нибудь неподалеку, Вудроу расквасил бы ему нос и подбил глаз за то, что тот вовлек его в эту авантюру. Нет, Вудроу вовсе не соглашался помочь. Он уклонялся, как мог, утверждая, что в эту поездку надо отправить еще кого-нибудь из братьев Таннер, но Эйс настаивал на своем, мол, никто, кроме Вудроу, поехать не может: у Рая много работы, Рори вообще нет в городе, он закупает товары для своих сельских магазинов. Эйс ничего не сказал насчет Вита, но Вудроу и не стал спрашивать. Статус Вита — сводный брат — освобождал его от многих семейных обязанностей, и по этому поводу Вудроу сильно негодовал. В итоге именно Вудроу пришлось отправиться в Даллас, чтобы выполнить одно семейное поручение. О

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Неужели я спала целый день? — растерянно подумала она.

Элизабет попыталась присесть на кровати и посмотреть на часы, стоявшие на тумбочке, но пальцы, лежавшие на ее животе, напряглись и удержали ее на месте.

- Стой, — сонно пробормотал Вудроу. — Расслабься.

Широко раскрыв глаза и едва сдерживая желание немедленно вскочить с кровати, она снова улеглась и опустила голову на подушку. Вудроу снова прижался к ней сзади своими мускулистыми бедрами и удовлетворенно вздохнул. Она ощутила его теплое дыхание на своей шее, его вздымавшуюся и опускавшуюся грудь, и поняла: он крепко спит.

Мысль о том, что Вудроу лежит позади нее и прижимается к ней всем телом, привела Элизабет в полное смятение. Неужели они спали вместе целый день? Как ни старалась, она не могла вспомнить ничего после того момента, как он опустил ее на свою кровать.

Нет, подумала Элизабет, судорожно переводя дыхание. Она помнит некоторые вещи. Она помнит, как Вудроу медленно поглаживал ее по спине, пытаясь успокоить. Она помнит мягкую нотку, звучавшую в его низком хрипловатом голосе, когда он бормотал ей какие-то утешительные слова. Она помнит, как ей было хорошо и уютно в его руках.

Он был таким огромным и казался таким грубым! И все-таки он обращался с ней невероятно нежно и заботливо.

Смущенная этим противоречием, Элизабет стала перебирать в памяти все подробности. У Вудроу замечательные руки. Даже когда его пальцы лишь слегка касались ее живота, она ощущала их силу. А какие у него глаза, подумала она. Она зажмурилась и представила их синеву. При первой встрече его глаза показались ей жесткими, даже холодными. Но когда он наклонился над креслом-качалкой и снял с нее очки, она увидела в его глазах нежность, и это зачеркнуло ее первое впечатление о нем.

Так какой же он на самом деле? — спросила Элизабет саму себя. Ее снова охватило смятение. Грубый или нежный? И почему он был так добр к ней? Он ведь совсем ее не знает, никак не связан с ней, не имеет перед ней никаких обязательств...

Элизабет почувствовала, как руки Вудроу крепче прижались к ее животу, его дыхание стало чаще и горячее. Ее щеки вспыхнули, тело налилось жаром.

Всего двадцать четыре часа назад, если бы Элизабет проснулась и обнаружила рядом с собой незнакомца — даже такого красивого и сильного незнакомца, — она бы в страхе выпрыгнула из кровати. Но по какой-то странной причине сейчас она не испытывала никакого страха, и не потому, что не боялась Вудроу. В этот момент она не чувствовала ничего, кроме... удовлетворенности? Вполне вероятно. Удовольствия? Да, и это тоже. Желания? Сладострастно содрогнувшись, она всем телом прильнула к Вудроу. О, да! Конечно, желания.

Подтянув одеяло к подбородку, Элизабет закрыла глаза и... уснула.

Когда Элизабет снова проснулась, на кровать падал солнечный свет.