Она медленно подняла голову, представляя, как он лежит в соседней комнате, растянувшись на софе. Он был так добр к ней! Он утешил ее, проявил понимание, поддержал. От Теда она этого никогда бы не дождалась. Он точно не поехал бы с ней на кладбище — просто сказал бы, что это глупо, что это пустая трата времени.
Но Вудроу понял Элизабет, ее желание увидеть, где похоронена ее сестра. И он утешил ее, став свидетелем ее горя. Даже сейчас она ощущала его тяжелую руку на своем плече. Там, на кладбище, он подошел к ней сзади и склонился над ней. От него исходило такое тепло и такая сила!
Может, мне нужно было утешение, а вовсе не мужчина?
Элизабет испытывала такие противоречивые чувства, что не могла положиться на них.
Она снова подошла к двери, вставила в замочную скважину ключ и повернула его.
Пока я не разобралась в себе, мне нельзя вступать в интимные отношения с Вудроу, я слишком ценю его, чтобы использовать для удовлетворения своих эгоистических желаний.
Вудроу расстегнул джинсы и сел на софу, когда услышал, как щелкнул замок. При этом звуке он уронил лицо в ладони и застонал. Он сам сказал Элизабет запереть дверь,- но надеялся, что она проигнорирует его предостережение. Он молил бога: пусть она захочет его так же страстно, как он хочет ее. Тяжело вздохнув, Вудроу встал и, раздевшись, лег на софу, прикрыв глаза рукой.
Что-то мокрое и холодное ткнулось ему в руку. Он приподнялся и взглянул вниз. Рядом с кроватью сидела Блю и смотрела на него умоляющими глазами.
- Ладно, подруга, — сказал Вудроу и отодвинулся на край, освобождая собаке пространство..
Обняв собаку одной рукой, он снова прикрыл глаза. Но даже Блю, которая спала с ним на протяжении последних трех лет, не могла облегчить ту тяжесть одиночества, которая была у него на сердце.
Вудроу открыл глаза, заморгал и попытался понять, что же его разбудило. Где-то в доме звонил телефон.
Он встал, и в этот же момент дверь его спальни широко распахнулась. На пороге стояла Элизабет, торопливо завязывая пояс халата. Волосы ее были спутаны со сна.
- Я услышала, что звонит телефон...
- Да, — прорычал Вудроу. — И если это не очень важное дело, то берегитесь...
Он снял трубку, послушал, и на его лице появилось обеспокоенное выражение.
- Сильный жар? — спросил Вудроу, затем выдохнул в трубку: — Боже, ребенок горит!
Поняв, что звонок касался ее племянницы, Элизабет бросилась к телефону, сердце ее тревожно забилось в груди. Вудроу взглянул на нее и прикрыл трубку рукой.
- Это Эйс. У девочки высокая температура, а их семейный доктор уехал из города. Эйс спрашивает, не можете ли вы приехать и осмотреть ребенка.
При мысли о том, что она снова увидит свою племянницу, Элизабет похолодела. Она не была готова к этому. Не сейчас. Она только начала свыкаться со смертью Рене.






