Хара всегда была большим знатоком шутливо-вызывающей манеры разговора Свободных, и она немедленно оборвала его:
— Не насмехайся надо мной, мальчик. Возможно, ты и королевской крови, но оба мы несем клеймо, которое оставило на нас употребление меланжа. Глаза без белков. Что еще нужно Свободным более роскошного и более почетного, чем это?
Лито улыбнулся, уныло покачал головой.
— Хара, любовь моя, если бы ты была помоложе и еще не была женой Стилгара, я бы сделал тебя своей.
Хара без малейшей обиды приняла эту маленькую победу, давая знать прислуге, чтобы они готовили помещение в честь этого знаменательного события, которого все ждали в тот день.
— Завтракайте, — сказала она. — Вам сегодня потребуется много сил.
— Значит, ты считаешь, что мы недостаточно хорошо выглядим, чтобы предстать перед своей бабушкой? — спросила Ганима, с трудом произнося слова из-за битком набитого рта.
— Не бойся ее, Гани, — сказала Хара.
Лито проглотил овсяную кашу, проницательно поглядывая на Хару. Женщина от природы была дьявольски мудра, очень быстро улавливая смысл в этой игре слов. — Неужели она действительно поверит, что мы боимся ее? — спросил Лито.
— Она была нашей Преподобной Матерью, ты это знаешь. А я знаю ее методы.
— Как оделась Алия? — спросила Ганима.
— Я не видела ее, — коротко ответила Хара, отворачиваясь.
Лито и Ганима быстро переглянулись, зная о каком-то секрете, и быстро склонились к своим чашкам с завтраком. Вскоре они вышли в большой центральный зал.
Ганима заговорила на одном из древних языков, который сохранила их генетическая память:
— Итак, сегодня мы увидим нашу бабушку.
— Алию это очень беспокоит, — сказал Лито.
— Кто же захочет отказываться от такой власти? — спросила Ганима.
Лито тихо засмеялся, необычно взрослым смехом.
— Более того, глаза ее матери видят также, как и наши?
— Почему бы и нет? — спросил Лито.
— Да… Возможно, этого и боится Алия.
— Кто знает Мерзость лучше, чем сама Мерзость, — спросил Лито.
— Может быть, мы не правы, ты же понимаешь, — сказала Ганима.
— Но это не так. — И он процитировал из Книги Азхар Бене Джессерит: -Исходя из причины и жуткого опыта мы называем наперед рождение Мерзости. Потому что тот, кто знает о том, что утрачено и проклято, тот может воплотить в жизнь все самое ужасное из прошлого.
— Я знаю, как это было, — сказала Ганима. — Но если это правда, почему мы не страдаем от такого же внутреннего приступа.
— Наверно, наши родители охраняют нас от этого, — сказал Лито.
— Тогда почему никто не охраняет Алию?
— Я не знаю. Это, возможно, потому, что один из ее родителей остался среди смертных. Может быть, это все просто, потому что мы молодые и смелые. Возможно, когда мы станем старше и более циничными…
— Мы должны быть очень осторожны с нашей бабушкой, — сказала Ганима.






