Пастору Эустакио, собиравшемуся отправить детей в монастырский приют, Марта сказала:
– Я знаю, что чувствуют дети, потерявшие родителей, поэтому прошу: оставьте их пока здесь. Они уже привыкли к нашему дому. А я обещаю уделять им как можно больше внимания. Они такие славные! Рахино – рассудительный, а Ирис – тонкая, впечатлительная девочка.
– Ну что ж, – согласился Эустакио, – помоги этим сироткам справиться с их горем. Это благое дело.
Мальчик был постарше девочки и старался держаться мужественно, а его шестилетняя сестренка часто плакала и все просила отвести ее к маме.
– Я понимаю тебя, Ирис! – говорила девочке Марта. – Когда я была такой же маленькой, как ты, мне тоже довелось пережить горе: я потеряла сначала маму, а потом папу… Только ваша мама погибла во время несчастного случая, а моего папу убили… Но – не будем о печальном. Вы любите музыку? Там, в соседней комнате, есть пианино. Пойдемте, я вам что-нибудь сыграю.
– Ты очень хорошая, Марта, – обняла ее девочка. Это вы – хорошие! – Марта прижала к себе обоих детишек.
– А я когда-нибудь увижу маму? – спросила Ирис.
– Всякий раз, когда ты будешь о ней вспоминать, – закрой глаза и представь ее, – посоветовала Марта. – Ты увидишь, что мама всегда с тобой.
– А я, когда думаю о маме, то у меня вот тут, — Рахино дотронулся рукой до солнечного сплетения, – немножко больно.
– Это пройдет, – с уверенностью произнесла Марта. – Постепенно боль превратится в радость. Вот увидишь. Вы будете вспоминать свою маму с радостью.
Исамар и Архенис с надеждой следили за переменами, происходящими в Марте. Ее абсолютно перестали интересовать разговоры о Фернандо и Рейнальдо Мальдонадо, которые по-прежнему скрывались где-то неподалеку. Целый день она проводила с детьми, а вечером, уложив их спать, долго сидела над их кроватками, и лицо ее светилось от любви и нежности.
Когда телефонную связь с Каракасом восстановили, и Самуэль позвонил дочери, она сказала ему:
– Папа, я хочу посоветоваться с тобой о детях, которые остались сиротами. Мне становится невыносимо от мысли, что их когда-нибудь отдадут в приют. Я очень привязалась к ним, и хочу заменить им мать… Я хочу усыновить их, папа. Что ты скажешь?
– Дочка, признаюсь, это для меня неожиданно. Но тебе там виднее. Если ты полюбила этих детей, то я приму их как своих внуков.
Глава 66
Родригес Герра давно уже преследовал Мерседес, но всякий раз, когда он пытался схватить ее, этому что-нибудь мешало. Так, они с Рикардо упустили Мерседес еще в Каракасе, в монастыре. В самый последний момент появился падре Эустакио, и вместе с ним Мерседес уехала в Энсинаду. То же самое происходило затем и в поселке: Мерседес все время была в окружении людей, и подойти к ней поближе без риска быть опознанным полицейскими, Герра не решался.






