Декстер сломался первым, вздохнул и положил книгу на грудь — «Лолиту» Набокова, подарок от Эммы, которая самоназначилась ответственной за пляжное чтение, в результате чего целая куча книг, настоящая мобильная библиотека, заняла почти весь чемодан.
Прошла минута. Он снова многозначительно вздохнул.
— Что с тобой? — спросила Эмма, не отрываясь от «Идиота» Достоевского.
— Не могу это читать.
— Это шедевр литературы.
— У меня от него голова болит.
— Надо было взять какую-нибудь книжку с картинками.
— О, в целом мне нравится…
— «Очень голодная гусеница»
[15]
тебе бы подошла.
— …просто она однообразная какая-то. Какой-то чувак все время рассуждает о том, какой он озабоченный.
— А мне казалось, ты найдешь в этом что-то созвучное для себя. — Она приподняла очки. — Это очень эротичная книга, Декс.
— Разве что для любителей маленьких девочек.
— Напомни-ка, за что тебя уволили из английской школы в Риме?
— Эм, ей было двадцать, сколько раз можно повторять!
— Тогда спи. — Она взяла свой русский роман. — Фарисей.
Он снова откинулся на рюкзак, но рядом присели двое, закрыв ему солнце. Девушка была симпатичной, хоть и дерганой, а парень был крупным, светлокожим, почти снежно-белым на утреннем солнце.
— Простите… — произнесла девчонка с деревенским акцентом.
Декстер прикрыл глаза рукой и широко улыбнулся:
— Привет.
— Вы не тот парень с телевидения?
— Возможно, — ответил Декстер, снял солнцезащитные очки и, рисуясь, тряхнул головой. Эмма простонала.
— Как это шоу называется?
«зашибись!»
— Название его шоу всегда писалось с маленькой буквы: заглавные временно вышли из моды.
Декстер поднял руку:
— Виновен!
Эмма прыснула, и Декстер одарил ее уничтожающим взглядом.
— Книжка смешная, — пояснила она, помахав томиком Достоевского.
— А я так и знала, что видела вас по телевизору! — Девушка толкнула локтем своего спутника. — Ну, что я тебе говорила?
Розовощекий смущенно поежился и что-то пробормотал. Повисла тишина. Декстер услышал пыхтение моторов и понял, что раскрытая «Лолита» по-прежнему лежит у него на груди. Он тихонько сунул книгу в сумку.
— Так вы отдыхать приехали? — спросил он. Вопрос был риторический, зато это позволило ему вжиться в свой телевизионный имидж классного простого парня, которого ты только что встретил в баре.
— Да, — вяло сказал розовощекий.
Снова тишина.
— Моя подруга Эмма.
Эмма взглянула на них поверх очков:
— Привет.
Девушка прищурилась:
— Вы тоже работаете на телевидении?
— Я? О боже, нет. Хотя мечтаю об этом.
— Эмма работает в «Межународной амнистии», — с гордостью объявил Декстер, опустив руку ей на плечо.
— По совместительству. А так я в ресторанном бизнесе.
— Она менеджер в ресторане. Но собирается уйти.






