Выправил металл, заварил разрезы, отшлифовал швы. Заново покрыл все лаком. Я стал перебирать остальные части готики. Великолепно. Даже рифление и гофрирование приобрели свой первоначальный вид. Про поврежденный шлем и говорить нечего. Сверкает, как елочная игрушка. Вернее, не сверкает. Все части доспеха покрыты серым лаком. Зачем в погани иллюминация? Доспех был как новая елочная игрушка.
– Керин, что я могу сказать. Великолепно. Ты настоящий мастер.
Я прижал смущенного Керина к груди.
– Ты – талант, – шепнул я в его ухо. – Ты – самый талантливый врун. Это не мои доспехи, хотя зеркально на них похожи. Колись.
Я отпустил покрасневшего врунишку.
– Ну?
– А как ты понял? – вздохнул он.
– Видишь ли, малолетний обманщик. Я вот такой жутко недоверчивый тип, что не мог поверить в ценность своих доспехов после последнего боя. Они были все иссечены. Магией ты бы их чинить не стал. Знаешь, что может произойти с магическими игрушками в погани. Если бы я заметил недочеты, то я совершенно бы не удивился. Но кучу изрубленного железа восстановить до первоначального состояния одним ремонтом, без магии, невозможно. Нужно перековать или сделать новые. Перековка бы заняла больше времени, чем изготовление новых из заготовок. Я попросил, если возможно, сделать быстрее. Значит, вы, я подчеркиваю, именно вы сделали новые. Один ты бы не справился. Кто еще в этом участвовал?
– Дорн и Млаг, – угрюмо признался Керин.
– Действительно великолепно. Два лучших кузнеца Белгора, а значит, и всего Севера, и восходящая звезда кузнечного дела. Про кольчугу спрашивать не буду, и так понятно. Новая. Сколько я должен?
Я посмотрел на мнущегося Керина.
– Давай я еще догадаюсь кое о чем. Когда, вернее, если я это обнаружу, я все же не полный лох в железе, то ты мне скажешь, что это мне все в подарок.
– Да, – запальчиво сказал Керин. – После того, что ты сделал, брать с тебя деньги – последнее дело.
Я сел на кровать. Еще одна причина уехать.
– Ты сердишься?
– Нет, конечно. Спасибо вам всем.
– А как ты догадался? Мы ведь никому не говорили.
– После вчерашнего посещения рынка, когда Райд, ну тот купец из Санира, отказался от меня брать деньги за новую одежду. Дорогую одежду. Да и другие странно посматривали и пытались заманить в свои лавки.
Я вновь подошел к гному и обнял его:
– Спасибо. Передай остальным мою благодарность. Я бы и сам сказал, но сейчас пойду к девчонкам.
Керин сначала улыбнулся, потом помрачнел и вышел из комнаты.
– Добрый вечер, отец Анер.
– Заходи.
– Как они?
– Не очень хорошо. Тела их здоровы, а души истерзаны. Они сейчас в саду. Иди.
Я прошел через храм и, открыв дверь во внутренний дворик, вошел. Арна и Дуняша сидели на скамейке в окружении сосен. Это были они. Это были их бледные тени. Я стоял около дерева и наблюдал за ними.






