Тогда, на районных соревнованиях, Вика выиграла лыжную гонку, первая из восьми школ. Обошла соперницу, старше себя. Все ей тогда завидовали, мальчишки на перебой предлагали дружбу. Как же здорово было.
Однако, мороз крепчает, тишина зловещая… Где-то вдалеке, на сопке, проухал филин. "Главное не смотреть по сторонам, только вперед на дорогу, на искрящийся в лунном свете снег. Сейчас будет длинный подъем, затем спуск. Спина мокрая, хорошо что ткань костюма свободно выпускает влагу, только по этому пот не бежит противными ручейками по коже. Папа купил этот костюм и лыжи в городе, еще в мирное время. Все отпускные потратил. Какой же у меня хороший папка. И мама тоже, и Максимка. А что там за какао в термосе. Сладкий. Я уже и вкус его не помню, так хочется остановиться, попить сладкого какао. Нельзя останавливаться, сама знаешь. Дыхание собьешь. Кончится подъем, тогда. Что там папка велел передать дяде Игорю, старосте Каратая — каратели, человек двести, с ними танк. Сгоняют всех в школу, вместе с детьми — так кажется. Не забыть бы только.
Ух! Вот и все, подъем пройден. Дальше будет легче, главное на спуске скорость набрать и удержаться, не шмякнуться. На соревнованиях, эта «корова» Ирка классно растянулась, а еще разрядница. Какао действительно сладкий и горячий, внутри от него становится тепло. Много не пить, не увлекайся дорогая."
Мертвую тишину таежной ночи разрезал тягучий заунывный звук. Не узнать его невозможно. Вой! "Мамочки! Волки." Лыжные палки выпали из ослабевших от ужаса девичьих рук и повисли на ремешках. "Может это собаки…" Сознание цепляется за слабую надежду. " Собаки так не воют, ты прекрасно знаешь Вика." Страх, мерзлыми клешнями сковал душу и тело. Вику била крупная дрожь, сразу стало нестерпимо холодно. "Домой! Назад к папке… Но ведь теперь до Каратая ближе чем до дома. Значит вперед, к людям, и быстро. Может, уйду."
Лыжи легко скользят по хрустящему снегу. "Вот это скорость! Ни за что не догонят. Больше километра пролетела по инерции. Может, я от них оторвалась?" Цепкая ладонь ужаса начала отпускать, воя слышно не было. "Не останавливаться, только вперед." Страх открыл второе дыхание. "Вот и поворот на лево, значит, не больше десяти километров осталось. Скоро дорога пойдет под сопкой. Что это?" — Боковое зрение захватило какие-то желтые точки, или огоньки. — "Господи! Все-таки догнали." Сомнения не осталось, это волчьи глаза блестят. " Быстрее, еще быстрее. Как бешено колотится сердце? Хочется пить." Мерзлый воздух рвет легкие. Страшно представить, если догонят. Ее, Викино тело будут кусать и рвать. Она никогда не увидит папу, маму, Максимку, школьных друзей. Так не должно быть. Она не должна умереть! Ноги налились «свинцом», почти не гнутся, грудь горит изнутри. Как же тяжело бежать.






