ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1995 год. Россия обделена и обескровлена, преступной волей руководства страны. Противоречия, внутренние конфликты, экономический упадок. Страна была слаба как никогда. США и страны НАТО неприменули... Александр Верещагин Война аннотация: 1995 год. Россия обделена и обескровлена, преступной волей руководства страны. Противоречия, внутренние конфликты, экономический упадок. Страна была слаба как никогда. США и страны НАТО неприменули воспользоваться ситуацией и захватить территории и природные богатства великого государства. Создание установки ХАРП, способной сжигать в стратосфере любые объекты, содержащие металл, обеспечило агрессорам защиту от ядерного оружия России. Подобные установки были в Европе и в Китае. Летом 1995 Регулярные войска высадились в районе Владивостока. Части Российской Армии и Военно-Морского Флота героически сдерживали натиск захватчиков, но были преданы, лишены снабжения. В стране провели срочную мобилизацию, вновь укомплектованные подразделения направили к театру военных действий на Дальний Восток и на Запад, в район Калининграда. Глава 1 Эйфория В городе полная суматоха и неразбериха, батальоны в пятнистой форме заполнили улицы. Вместо привычных троллейбусов и легковушек — колонны армейских грузовиков, танки, самоходки и другая военная техника, названия которой я не знал. Настроение с утра отличное, выменяли целую коробку патронов от «калаша» за литр бабушкиного самогона у солдат вспомогательной роты 2-го мотострелкового батальона. Вечером будем взрывать их в костре на пустыре. Я уже знал, где какое подразделение расквартировано: в центре, во Дворце Культуры — штаб, там генералы и высший командный состав. Везде комендантские патрули и «краснопагонники», так называли внутренние войска. «Шакалы» рангом пониже расположились в школах и ремесленном училище (занятия, естественно не проводились, какая уж тут учёба!) Вообще-то я успел отходить почти це

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Тогда, на районных соревнованиях, Вика выиграла лыжную гонку, первая из восьми школ. Обошла соперницу, старше себя. Все ей тогда завидовали, мальчишки на перебой предлагали дружбу. Как же здорово было.

Однако, мороз крепчает, тишина зловещая… Где-то вдалеке, на сопке, проухал филин. "Главное не смотреть по сторонам, только вперед на дорогу, на искрящийся в лунном свете снег. Сейчас будет длинный подъем, затем спуск. Спина мокрая, хорошо что ткань костюма свободно выпускает влагу, только по этому пот не бежит противными ручейками по коже. Папа купил этот костюм и лыжи в городе, еще в мирное время. Все отпускные потратил. Какой же у меня хороший папка. И мама тоже, и Максимка. А что там за какао в термосе. Сладкий. Я уже и вкус его не помню, так хочется остановиться, попить сладкого какао. Нельзя останавливаться, сама знаешь. Дыхание собьешь. Кончится подъем, тогда. Что там папка велел передать дяде Игорю, старосте Каратая — каратели, человек двести, с ними танк. Сгоняют всех в школу, вместе с детьми — так кажется. Не забыть бы только.

Ух! Вот и все, подъем пройден. Дальше будет легче, главное на спуске скорость набрать и удержаться, не шмякнуться. На соревнованиях, эта «корова» Ирка классно растянулась, а еще разрядница. Какао действительно сладкий и горячий, внутри от него становится тепло. Много не пить, не увлекайся дорогая."

Мертвую тишину таежной ночи разрезал тягучий заунывный звук. Не узнать его невозможно. Вой! "Мамочки! Волки." Лыжные палки выпали из ослабевших от ужаса девичьих рук и повисли на ремешках. "Может это собаки…" Сознание цепляется за слабую надежду. " Собаки так не воют, ты прекрасно знаешь Вика." Страх, мерзлыми клешнями сковал душу и тело. Вику била крупная дрожь, сразу стало нестерпимо холодно. "Домой! Назад к папке… Но ведь теперь до Каратая ближе чем до дома. Значит вперед, к людям, и быстро. Может, уйду."

Лыжи легко скользят по хрустящему снегу. "Вот это скорость! Ни за что не догонят. Больше километра пролетела по инерции. Может, я от них оторвалась?" Цепкая ладонь ужаса начала отпускать, воя слышно не было. "Не останавливаться, только вперед." Страх открыл второе дыхание. "Вот и поворот на лево, значит, не больше десяти километров осталось. Скоро дорога пойдет под сопкой. Что это?" — Боковое зрение захватило какие-то желтые точки, или огоньки. — "Господи! Все-таки догнали." Сомнения не осталось, это волчьи глаза блестят. " Быстрее, еще быстрее. Как бешено колотится сердце? Хочется пить." Мерзлый воздух рвет легкие. Страшно представить, если догонят. Ее, Викино тело будут кусать и рвать. Она никогда не увидит папу, маму, Максимку, школьных друзей. Так не должно быть. Она не должна умереть! Ноги налились «свинцом», почти не гнутся, грудь горит изнутри. Как же тяжело бежать.