ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1995 год. Россия обделена и обескровлена, преступной волей руководства страны. Противоречия, внутренние конфликты, экономический упадок. Страна была слаба как никогда. США и страны НАТО неприменули... Александр Верещагин Война аннотация: 1995 год. Россия обделена и обескровлена, преступной волей руководства страны. Противоречия, внутренние конфликты, экономический упадок. Страна была слаба как никогда. США и страны НАТО неприменули воспользоваться ситуацией и захватить территории и природные богатства великого государства. Создание установки ХАРП, способной сжигать в стратосфере любые объекты, содержащие металл, обеспечило агрессорам защиту от ядерного оружия России. Подобные установки были в Европе и в Китае. Летом 1995 Регулярные войска высадились в районе Владивостока. Части Российской Армии и Военно-Морского Флота героически сдерживали натиск захватчиков, но были преданы, лишены снабжения. В стране провели срочную мобилизацию, вновь укомплектованные подразделения направили к театру военных действий на Дальний Восток и на Запад, в район Калининграда. Глава 1 Эйфория В городе полная суматоха и неразбериха, батальоны в пятнистой форме заполнили улицы. Вместо привычных троллейбусов и легковушек — колонны армейских грузовиков, танки, самоходки и другая военная техника, названия которой я не знал. Настроение с утра отличное, выменяли целую коробку патронов от «калаша» за литр бабушкиного самогона у солдат вспомогательной роты 2-го мотострелкового батальона. Вечером будем взрывать их в костре на пустыре. Я уже знал, где какое подразделение расквартировано: в центре, во Дворце Культуры — штаб, там генералы и высший командный состав. Везде комендантские патрули и «краснопагонники», так называли внутренние войска. «Шакалы» рангом пониже расположились в школах и ремесленном училище (занятия, естественно не проводились, какая уж тут учёба!) Вообще-то я успел отходить почти це

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На авиа-свалке, которую вообще никак не охраняли, крутилось немало добытчиков, что само по себе обеспечивало нашей группе прекрасную конспирацию.

Большинство «старателей» как муравьи лазили по остовам крупных самолетов. Ценились листы обшивки, неповрежденные шасси самолетов. Впрочем, разные трубочки, гаечки и прочий металлолом аккуратно складывались на бетонном покрытии свалки.

Петра Ивановича, он же Самоделкин, понесло в мало интересную часть свалки (он в группе играл роль технического эксперта). Туда где стояли кукурузники и учебные самолеты, а точнее то, что ими было. Продираясь через тучи хлама, Самоделкин осматривал крылья, фюзеляжи, пропеллеры. Рукавом очищая грязь с маркировки деталей, сверял что-то с помятой бумажкой. Когда находил нужный агрегат, помечал его мелом. К вечеру полсвалки было помечено жирными белыми крестами. Чтобы это все вывезти, понадобится целый железнодорожный состав.

В шалаше из листов авиационной обшивки, я открыл стеклянную банку с домашней тушенкой. Запивал тушеное мясо молоком из полиэтиленовой бутылки. Глум с Самоделкиным о чем-то горячо спорили. Я удивлялся энергии этого не молодого мужчины. Целый день со своей бумажкой по свалке бегал и сейчас еще не угомонится.

Усталое тело ныло. Еще и раны на ногах давали о себе знать. Кое-как убрав остатки ужина, я вырубился, провалился в черный глубокий сон. Только заснул и тут же меня толкает Костя:

— Вставай, пацан. Работать надо.

Я было хотел возмутиться, но оказывается солнце уже встало. И кроме того, меня била крупная дрожь. Замерз. Забыл даже закутаться на ночь.

Самоделкин с неудовлетворенным видом указывал на те запчасти, которые необходимо было забрать с собой в Невельское. Два крыла от ЯК и части фюзеляжа. Эти железяки мы бы на себе не унесли, «ясно как божий день».

С трудом освободив и вытащив на открытое место весь этот хлам, ждем Костю и Самоделкиным. Они ушли к стоянке «старателей». Там, умельцы не «отходя от кассы» клепали лопаты, тяпки и другую полезную утварь из добытых накануне заготовок.

В лагерь командир вернулся не пустым. Вел лошадку, запряженную в длинную телегу. Но таких обычно возили бревна. Правил подводой мужичонка неопределенного возраста с косматой бородкой.

От завода вели две проезжие дороги. Одна непосредственно в город. По ней мы добирались. И вторая, мало используемая вела на дачный поселок. Решено было идти по короткой, через дачи. Хотя риск был велик. Как объяснить американскому патрулю, куда мы поволокли самолетные крылья. Да и на оставшихся мародеров можно легко нарваться.

Тем не менее, до переправы добрались без приключений. Только пару раз пришлось выдергивать телегу из подтаявшей осенней лужи. Худая кобыла еле плелась под солидной тяжестью груза.