Средневековье, что делать? Послать всех гостей, которые приезжают посмотреть на поле боя, на замок, на героев анархистов и выказать всем участникам битвы свое уважение и восхищение, подальше и со страшной силой нельзя. Непоймут-с. Да и не хочу я это делать. Треть тех, кто сюда приезжает, была со мной на поле Мести. Вместе кровь пускали мятежникам, вместе проливали свою кровь. Соратники, однако. Пусть приезжают, смотрят, потом пьянствуют и так несколько раз подряд. Идея с маской, глазами и моими жуткими ранами, от которых я не оправился до сих пор, великолепна.
— Леди и господа, — я встал с кресла. — Я покину ваше общество.
Народ уважительно прогудел. Раны у барона болят, что делать? И так гостей через силу уважил. Поддерживаемый Юлгой и Ойлой под руки, я направился в свои покои. Счааз. Это гости так думают. Кроме главного зала и гостевого комплекса свободного доступа никуда у них нет. Вру. Они могут прогуляться по стенам и башням, посмотреть на требюшеты, расположенные на крыше жилого комплекса, но так как экскурсия должна идти через донжон, а другого пути туда нет, то только небольшими группами, под конвоем и с получением разрешения от Пятого. Такие здесь правила, пограничье, однако. Благородный народ с уважением кивал, переглядывался с выражением полного одобрения на лицах и никаких проблем не возникало. Хорошо, что такого народа было мало, гости приезжали с небольшой свитой, а то бы ночевать кое-кому пришлось бы на конюшне. Замок не резиновый. А я сейчас не поднимусь на пятый этаж в свои покои, а спущусь в подвал. Сегодня я должен слиться сознанием с Огом.
— Девушки, — начал я, когда мы оказались на третьем этаже донжона. — Совсем внезапно мне стало лучше, так что я пойду по своим делам.
Кошки прыснули и направились наверх в полном одиночестве. Коты, осуществляющие внутреннюю охрану донжона, тоже улыбнулись. Ессно, что все рыси знали, как на самом деле обстоят дела с моим здоровьем. Им я доверяю полностью. Другое дело, что я дозирую информацию. Все, вернее, почти все обо мне знает проф и тины. Они не догадываются о короне короля и некоторых других вещах. Никогда не думал, что такая малость, как данное слово, может меня остановить. Я постепенно перенимаю местные дурные привычки. Номера, Шедар и Венир знают обо всех моих артефактах и о том, что я охотник и рейнджер в одном флаконе, но не знают, что я иномирянин. Только Карит выбивается из этой пирамиды информированности обо мне любимом. Он знает, что я рейнджер и охотник. Знает, что я попаданец, но обо всех моих игрушках не догадывается.
— Что так долго? — проворчал проф.
— А то ты не знаешь? — усмехнулся я.
Проф махнул на меня рукой и присоединился к тесной компании, которая готовила мне стартовую площадку для завершения слияния с Огом. М-да.






