ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Джим немного знал о слове «искупление», его специализация – месть, а грех – ближайший родственник. Но все меняется, когда он становится падшим ангелом, ответственным за спасение душ семи людей от с... Жажда Дж. Р. Уорд Пролог Демон – такое отвратительное слово. И чертовски старомодное. Люди слышали «демон» и воображали изощренно-гротескную преисподнюю Иеронима Босха, или того хуже – чокнутый Дантовский Ад. В самом деле. Пламя, агония, мучительные взывания душ. Хорошо, может в Аду и жарковато. И если бы здесь имелись придворные живописцы, их возглавил бы Босх. Но дело не в этом. Демон рассматривает себя скорее как Наставник Свободной Воли. Это намного лучше и современней. Так сказать, анти-Опра. Вся суть в воздействии. Дело в том, что душевные качества не отличались от составляющих человеческого тела. Телесная форма имела множество рудиментарных органов, например, аппендикс, зуб мудрости или копчик, - все это, в лучшем случае, являлось не нужным, в худшем - подвергало риску функционирование целого. То же самое и с душами. Они также имели бесполезный багаж, обременяющий свойственные им качества, и эти раздражающие, лицемерные замашки волочились следом, как аппендикс, в ожидании заразы. Вера, надежда, любовь… благоразумие, сдержанность, справедливость и стойкость… все это - бесполезный хлам, до краев наполняющий сердце моралью, вставая на пути влечению к злу, присущему душе. Задача демона – помочь людям узреть и выразить их внутреннюю суть без вмешательства дурацкой, отвлекающей человечности. Пока люди оставались верны своей истинной сущности, они двигались в правильном направлении. И в последнее время они были относительно верны. Между всеми войнами на планете, преступностью, пренебрежением к окружающей среде, выгребной финансовой ямой, именуемой Уолл-Стрит, и повсеместным неравенством, дела шли как надо. Но этого было недостаточно, и время утекало сквозь пальцы. По ана

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Запрокинув голову назад, Джим уставился на молочно-голубое небо, которое простиралось в милях отсюда, но в то же время достаточно близко, на расстоянии вытянутой руки.

– А вы случаем не знаете мудака по имени Матиас?

Подул мягкий бриз, потревожив траву. Вопрос Джима остался без ответа, поэтому он с трудом, но таки встал на ноги. Когда Берти и Байрон наклонились, чтобы помочь ему, он оттолкнул их, хоть и держался так же устойчиво, как карандаш, стоящий на ластике.

Джим знал, что будет дальше. Другое задание. Семь душ, а он спас одну… или две?

– О скольких мне еще нужно будет позаботиться? – требовательно спросил он.

Колин махнул рукой влево.

– Сам увидишь.

Джим нахмурился и посмотрел на замок. На вершине его самой высокой стены развевался массивный треугольный флаг ярко-красного цвета, окутанный легким ветром. Он был невероятно ярким, столь же ясным, как и зеленая трава, и, когда тот колыхался от ветра, он не смог двинуться с места.

– Вот почему мы носим пастельное, – сказал Найджел. – Твой первый флаг чести развернут, и с этим не сравнятся действия «зеленых».

– За Вина?

– Да.

– Что с ними будет?

– Они проживут остаток своих дней в любви, и, когда попадут в рай, то счастливо проведут вместе целую вечность, – заговорил Байрон.

– Ну, если ты не накосячишь с другими шестью, – заметил Колин, вставая. – Или все бросишь.

Джим навел на парня палец, словно пистолет.

– Не брошу.

– Посмотрим… посмотрим.

– Ты такой придурок.

Найджел серьезно кивнул:

– Даже очень.

– Потому что я логически мыслю? – Казалось, Колина это совсем не заботило, или

со-о-всем

, как бы сказал он, растягивая первый слог. – В каждом стремлении есть точка, когда человек чувствует жжение, возникшее от слишком упорного движения вверх. Все мы испытали это на себе, как и ты. Нам остается надеяться, что когда ты дойдешь до той точки…

– Я не собираюсь никуда уходить, придурок. Можешь не беспокоится.

Найджел скрестил на груди руки и решительно посмотрел на Джима.

– Теперь, когда Девина знает тебя, и ты кое-что у нее забрал, она начнет давить на твои слабости. Все станет гораздо сложнее и более личным.

– Сучка может катиться на три веселых буквы, как тебе это?

Колин ухмыльнулся.

– Даже странно, что мы до сих пор не поладили.

Байрон прокашлялся.

– Думаю, нам всем стоит воспользоваться моментом и поддержать Джима, а не подвергать сомнению его намерения. Он совершил удивительный, смелый поступок, и я горжусь им.

Когда Берти присоединился к разговору, а Таквин завилял хвостом, Джим поднял ладони.

– Я в норме… О, Боже, никаких объятий, нет…

Слишком поздно. Байрон обернул вокруг Джима на удивление сильные руки и обнял его; за ним последовал Берти, Таквин поднялся и положил лапы Джиму на плечи. Ему пришлось признать, что от ангелов приятно пахло… дымом от тех сигар Эдди.