ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Армия Гасдрубала окружила Карфаген и начала его штурм. Гасдрубал понимает, на прорыв мощнейших укреплений может уйти много времени. Федор Чайка, движимый желанием освободить из плена жену и ребенка... Возмездие Александр Дмитриевич Прозоров Глава первая «Неприступные стены» Просвистев над ухом, стрела унеслась дальше, и тотчас Федор услышал позади себя сдавленный стон. Едва не задев его самого, стрела все же нашла свою жертву. С глухим чавканьем она вонзилась в плечо артиллериста, возившегося с торсионами баллисты. Тот рухнул на землю, истекая кровью, и на чем свет стоит, поминая лучников, засевших на стенах Карфагена. — Ублюдки! — выругался Летис, находившийся вместе с Урбалом и Чайкой, на башне передовой линии укреплений, и потряс кулаком, угрожая лучникам противника, — ну, я до вас доберусь. Подождите, немного осталось. — Позови лекаря, — приказал Федор одному из артиллеристов, бросив быстрый взгляд на раненного, который, сжав зубы от боли, пытался самостоятельно вытащить стрелу. И добавил, уже обращаясь к нему, — а ты не трепыхайся, целее будешь. Раненый артиллерист нехотя подчинился, хотя по всему было видно, что сильная боль терзает его. Просто лежать и молча ждать помощи, было выше его сил. Однако, он привык доверять командиру, который пользовался среди солдат большим авторитетом, а потому затих, и стал ждать лекаря, стиснув зубы, чтобы не кричать. К счастью помощь прибыла быстро, бойца оттащили в сторону, расстегнули панцирь и занялись ранами. По раздавшимся вслед за этим крикам, которые мгновенно смолкли, Чайка понял, что лекарь быстро вынул стрелу. — Терпи казак, — проговорил он вполголоса, обращаясь к потерявшему сознание бойцу, — атаманом будешь. В этот момент еще две стелы, пущенные со стен, пронеслись над головой Федора. Одна из них даже задела его шлем, но чиркнув по блестящему металлу, отлетела в сторону, не причинив вреда. — Лучше пригнись, — посовето

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И в такие минуты Федор жалел о том, что не захватил с собой из будущего сюда и пары ящиков взрывчатки или хотя бы гранатомет. Очень бы пригодились. Но, как говорится, не подготовился, поэтому приходилось обходиться подручными средствами. До сих пор Федор как-то выкручивался. «И на этот раз справлюсь, — подбодрил он себя, переводя взгляд на Урбала и Летиса, также взиравших на близкий Карфаген сквозь зубцы укреплений, придвинутых вплотную к городу, — боги пошлют мне идею».

Вспомнив о богах, он, продолжая скользить взглядом по усеянным разнообразными строениями холмам Карфагена, что возвышались за третьей стеной, не мог не заметить древней цитадели, венчавшей собой самый высокий и живописный холм, различимый отовсюду, даже со стороны моря. Это была Бирса, самое старое строение города. У подножия Бирсы, этого Федор не мог видеть, но помнил отчетливо, находилась широкая, мощеная камнем площадь, куда сходились три улицы, — Форум Карфагена. А хорошо различимая вершина холма была увенчана величественным пирамидальным зданием.

«Храм Эшмуна, — отметил про себя Федор, словно вспоминая местные достопримечательности, — бога здоровья и врачевания».

О здоровье богатые финикийцы, проживавшие в этом городе, действительно привыкли заботиться. Да и медицина была у них в почете. Впрочем, отцы-основатели этой богатейшей торговой фактории понимали, что для собственного спокойствия, заботиться нужно не только о себе. В городе существовала разветвленная сеть канализации и водоснабжения и вода, к большому огорчению Гасдрубала, подавалась не по акведуку с окрестных вершин, где находились ближайшие источники. Внешний водопровод, само собой, командующий велел бы перерезать в первую очередь, едва появившись под стенами. Но в Карфагене на случай войны имелись собственные подземные хранилища воды. Настолько обширные, что от них даже питалась сеть фонтанов, разбросанных по всему городу и служивших местом отдохновения и увеселения народа. Чего стоил только знаменитый «Фонтан тысячи амфор», о котором знали далеко за пределами Карфагена.

Струйка пота стекла по лицу из-под шлема, заставив Федора вздрогнуть и отогнать воспоминания о фонтанах, в тени и прохладе которых можно было отдохнуть посреди жаркого дня. Он не испытывал жажды, воды в лагере было предостаточно, однако, такого комфорта, в котором нежились зажиточные жители Карфагена в походном лагере армии Гасдрубала, конечно, не было.

— Ничего, это ненадолго, — пробормотал Федор, сплевывая от досады, и вспоминая свой уютный особняк в квартале зажиточных воинов и торговцев средней руки под названием Мегара, в котором теперь жил кто-то другой, — Жаль губить такую красоту, а что делать. Его нынешние хозяева без боя ничего не отдадут.