— Ваши документы и вещи, — отрывисто сказал он. — Проверьте, все ли в порядке.
Старик развернул пакет. Тут оказалось в целости все, что отняли у него при обыске.
В наступающих сумерках полтора часа ехали полями. По временам офицер вполголоса говорил что-то водителю; в какую-то минуту старику показалось, что они просто кружат на одном месте, лишь бы убить время, пока не стемнеет. Опять и опять проезжали деревушки, иногда дорогу преграждали немецкие заставы. Тогда машина останавливалась, часовой подходил и заглядывал в кабину. При виде гестаповского мундира он поспешно отступал и вскидывал руку в нацистском приветствии. Так было раза три.
— Куда мы едем? — спросил наконец Хоуард.
— В Аберврак, — ответил Диссен. — Ваш рыбак уже там.
— В гавани есть охрана, — помедлив, сказал старик.
— Сегодня ночью нет никакой охраны. Это улажено. Вы что, дураком меня считаете?
Хоуард промолчал.
В десять часов, в наступившей темноте, плавно подкатили к Абервракской пристани. Машина бесшумно остановилась, и мотор тотчас был выключен. Гестаповец вышел, чуть постоял озираясь. Вокруг было спокойно и тихо.
Диссен вернулся к автомобилю.
— Выходите, живо. И не давайте детям болтать.
Детям помогли вылезти из машины.
— Да смотрите, без фокусов, — обратился Диссен к Николь. — Вы остаетесь со мной. Только попытайтесь удрать с ними, и я вас всех перестреляю.
Николь вскинула голову.
— Можете не хвататься за оружие, — сказала она. — Я не попытаюсь удрать.
Немец не ответил, но вытащил свой большой пистолет-автомат из кобуры. И в полутьме неслышными шагами двинулся по пристани; Хоуард и Николь мгновенье поколебались, потом вместе с детьми пошли следом; шофер в черном замыкал шествие. В конце причала, у самой воды, Диссен обернулся.
— Скорее, — позвал он негромко.
На воде, у спущенных сходней, покачивалась лодка. Мачта и снасти отчетливо чернели на фоне звездного неба; ночь была очень тихая. Они подошли вплотную и увидели полупалубный рыбачий бот. Кроме Диссена, тут были еще двое. Один, что стоял на пристани, в хорошо знакомой им черной форме. Другой стоял в лодке, удерживая ее у пристани при помощи троса, пропущенного через кольцо.
— Влезайте, живо, — сказал Диссен. — Я хочу видеть, как вы отчалите. — И по-французски обратился к Фоке: — Не включай мотор, пока не пройдешь Ле Трепье. Я не желаю переполошить всю округу.
Молодой рыбак кивнул.
— Мотор сейчас ни к чему, — сказал он на мягком бретонском наречии. — Ветерок попутный, и отливом нас отсюда вынесет.
Семерых детей по одному спустили в лодку.
— Теперь вы, — сказал немец Хоуарду. — Не забывайте, как вести себя в Англии. Скоро я буду в Лондоне и пришлю за вами. В сентябре.
Старик повернулся к Николь.
— Вот и расстаемся, дорогая моя. — Он помедлил. — Я не думаю, что в сентябре война уже кончится.






