ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

АнонсНет, не забудет никто никогда... школьные годы, блин...Семнадцать лет, желание нравиться женщинам, потребность в самоуважении и уважении однокашников, которого можно добиться, лишь став круче... Новенький Уильям Сатклифф Маме, папе, Адаму и Джорджи Секс неизменно, постоянно был основной темой разговоров. Грубейшая ошибка – начинать собрание с просьбы заткнуться, потому что они не заткнутся никогда. Требуется захватывающее вступление. Поэтому для начала я тихо рисовал на доске схему. Любопытство несколько приглушало галдеж. – Кто угадает, что это такое? Эти две кривые. Ну? Неподвижность. Напряжение. – Это называется «внешние губы». Вы уже, вероятно, их где-нибудь видели и задавались вопросом, зачем они нужны. С технической точки зрения, являются ли они частью собственно вагины? Тишина. Трепет. Поклонение. – Итак, среди опытных любовников этот вопрос остается предметом разногласий. Обычно считается, что внешние губы – это, если угодно, подъезд вагины. Таким образом, спрашивать, являются ли они частью вагины, все равно что спрашивать, находится ли дверь внутри или снаружи дома. Вопрос чисто семантический. Важнее всего усвоить следующее: хотя дверь крайне полезна для проникновения в дом, ее не следует путать с самим домом. Внутри масса гораздо более интересных вещей, скрытых от случайного взгляда. Всегда помните: учтивый гость не задерживается надолго, восхищаясь покраской хозяйкиного крыльца, – он направляется прямо в гостиную, делает комплименты семейным портретам и греет руки у огня. Вот эта крошечная точка обозначает огонь – очаг – средоточие общественной жизни. Он всегда оказывается дальше от двери, чем вы надеетесь, но его нужно найти быстро, пока вы (или ваша хозяйка) не остыли. Изумление. Почитание. Я – божество. – Далее в вашем приглашении обычно указывается определенная форма одежды. Парадная – в резинке или неофициальная – al naturel [3] . Надо заметить, ч

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вся троица сидела напротив меня: Луиза с Барри на диване, Дэн устроился на подлокотнике, положив руку Барри на плечи. Я внезапно почувствовал себя будто на каком-нибудь собеседовании при устройстве на работу или вроде того. Будто они все были членами какого-то клуба, а я умолял меня принять. Мое смущение мгновенно испарилось, и я просто разозлился.

Я мрачно посмотрел на Барри.

– Это отвратительно, – сказал я. – Вы оба отвратительны.

Повисло долгое напряженное молчание.

– Думаю, тебе стоит взять эти слова назад, – сказал Дэн. – Это очень обидно.

Я тяжело дышал. И не мог заставить себя моргать помедленнее.

– Что значит – взять слова назад? Вы же знаете, что я говорю правду.

– Какую? – спросил Дэн. Я видел, что он тоже начинает злиться.

– Это отвратительно. Это неестественно. Ты украл у меня лучшего друга, превратил его в голубого урода, а теперь вы тут сидите и самодовольно хихикаете, какие вы умные и оригинальные.

Барри встал.

– Ты ревнуешь, – произнес он. Спокойно, но я почувствовал, что он разозлился.

– Нет – просто мне противно. Вы противны.

– Марк, прошу тебя. Не надо так, – сказал он.

– Это отвратительно, – повторил я.

Они смотрели на меня так, словно я был гигантской незваной мразью.

– Ты жалок, – сказал Барри.

–

Я

жалок? Ну и шуточки у тебя.

– Я знаю, почему ты так, – сказал он.

Я хрюкнул.

– Помнишь, когда мы первый раз встретились? – спросил он.

– Нет.

– В раздевалке, после регби, я тогда только пришел в школу. Мы ничего не сказали, но с тех пор стали друзьями.

– Что ты несешь?

– Я переодевался, а ты смотрел, глаза на полвосьмого, язык высунут, а член тычется в портфель.

Я не знал, что сказать.

– Помнишь? – спросил он.

– Отвали.

– Ты же знаешь, что я это не придумал. Почему, думаешь, я тебя выбрал в друзья? Я с самого начала знал, что мы... похожи.

– Что ты мелешь? Это я тебя выбрал в друзья. Ладно, неважно... Что значит «похожи» – ты хочешь сказать, я гей?

– Нет – просто мы оба несколько запутались. Поэтому и привлекали друг друга.

– Привлекали?

– ДА!

– Я тебя привлекал? – спросил я.

– Не так, как я тебя, но ты был ничего. Признаться, я предпочитаю твоего брата.

– Я, блить, не могу поверить! Все сразу. Это слишком.

– Марк, – сказал Дэн, – сразу ничего не происходит. Это все исключительно медленно разворачивалось последние два года, но ты был слишком туп, чтобы что-нибудь заметить, пока тебя не ткнули в это мордой. Чем, блин, по-твоему, я занимался столько времени в Хэрроу? Любовался архитектурой?

– Это фаза, которую он прошел, – сказал Дэн.

– Ха-блядь-ха. Очень остроумно, – сказал я. – Что ж это вы такие самодовольные? По-моему, вы надо мной издеваетесь.

Дэн внимательно посмотрел на меня. Я посмотрел на него. Вся троица сидела напротив меня: Луиза с Барри на диване, Дэн устроился на подлокотнике, положив руку Барри на плечи.