Клингман кивнул, как бы соглашаясь с собственными мыслями.
— Можно задать тебе еще вопрос?
— Что тебя интересует?
— Откуда ты знал?
— Знал о чем?
— О Манганаро. Откуда ты знал, что он попытается что-то предпринять?
— Я не знал, что это будет именно он. Я о нем даже ничего не слышал до сегодняшнего дня. Его просто наняли,— он пожал плечами.— Тебе угрожали, и я был уверен, что кто-нибудь наверняка появится на горизонте.
— Но когда… когда это случилось, ты
знал
, что это произойдет, словно заглянул на несколько секунд вперед и увидел все еще до того, как это случилось.
Фрэнк Фармер позволил себе улыбнуться.
— Он сам себя выдал. Я увидел его.
— Черт подери!— Клингман рассмеялся.— Я-то его тоже видел. Но мне ничего и в голову не пришло. Просто какой-то парень в подземном гараже.
— Он мыл машину,— сказал Фрэнк, словно эта фраза все объясняла.
— И что?
— В подземных гаражах не моют машин. Он сам себя выдал.
Клингман покачал головой с удивлением.
— Видимо, мне повезло, что ты был на моей стороне,— он вытащил конверт из внутреннего кармана и протянул Фрэнку. Не открывая его, даже почти не глядя на конверт, тот опустил его в свой карман.
— Спасибо.
— Знаешь,— начал Клингман,— мне бы хотелось, чтобы ты остался. Пусть это будет твоим постоянным местом. Ты можешь сам назвать цену.
Фармер покачал головой.
— Я неуютно себя чувствую на постоянных местах. У меня затекают ноги.
По тону было ясно, что телохранитель не изменит своего решения. И деньги были тут ни при чем.
Клингман поднял стакан.
— Спасибо за то, что ты спас мне жизнь,— и он отхлебнул большой глоток, будто алкоголь мог успокоить его нервы. Фармер даже не поднес свой стакан к губам.
Он протянул руку и, достав пару перчаток, надел их, щелкнув резиновым ободком на запястье. Он тщательно выбрал один журнал — "Звезды кино" — скандальное бульварное издание, печатающее статьи о событиях из жизни властителей Голливуда. Обложка пестрела фотографиями и вызывающими заголовками, но ведущая тема все же была: "Самый великий триумф Рэчел Мэррон".
Секунду он изучал заголовок, затем взял ножницы и с тщательностью хирурга вырезал полоску страницы со словами "Рэчел Мэррон". Затем разрезал имя пополам. Осталось — "Мэррон". Старательно намазав клеем этот кусочек бумаги, он приклеил его наверху чистого листа. Медленно и методично перелистывая страницы многочисленных журналов, он составил небольшое послание.
Несмотря на то, что отдельные слова, а иногда даже и буквы, были вырезаны из разных журналов с разными шрифтами, работа была проделана настолько обстоятельно, что послание выглядело неожиданно опрятно, и его можно было прочесть с легкостью. Получившаяся записка вполне объясняла это нудное занятие.






