Джоди опять подумала о вечере, проведенном с Хизом. Он представлял собой квинтэссенцию всего того, что Джоди любила в Австралии, — тепла, простоты, свободы. Всего того, чего в Лондоне нет. Может, поэтому он ей сразу же понравился.
Луис вздохнула.
— Я слышу твой австралийский акцент, и дом кажется далеким… и совсем нереальным.
Джоди прекрасно знала, о чем говорила Луис. Она взяла сестру за руку.
— Теперь ты понимаешь, почему я делаю все возможное и невозможное, чтобы остаться?
Серо-голубые глаза Луис наполнились печалью и пониманием.
— Ты знаешь, я даже немного тебе завидую. Я бы хотела оказаться на твоем месте, чтобы мое будущее было таким же неопределенным. Чтобы ничто меня не держало, не тянуло домой.
— Но ты такая же! Такая же, как и я. Просто реши остаться — по-настоящему. Навсегда.
— Слушай, это будет громадным шоком для всех… Макса, моего кузена, удар хватит, если он узнает, что я, такая правильная девочка, сбежала из дома и возвращаться даже не думаю. Хотя… теперь он мне даже не кузен.
Звук открывающейся двери привлек их внимание. На пороге стояли Мэнди и Лиза — как всегда, с французскими булочками.
— Ну-ну. Посмотри на эту заблудшую овечку, — сказала Мэнди, положив пакет с булочками на стол. — Когда ты не вышла из дамской комнаты вчера вечером, мы решили, что ты сбежала с фермером.
— Ну, так и было. — Джоди взглянула на Луис, которая, по-видимому, забыла о своих мрачных мыслях и теперь смотрела на нее с интересом.
— Джоди, но ты не говорила мне о фермере!
— Мне пришлось сказать остальным претендентам, что ты заболела, — сказала Лиза. — Манией величия. И поскольку никто не знал, что это означает, мы решили, ты сделала правильный выбор, сбежав. Итак, день свадьбы уже назначен?
— Не глупи. Хиз будет последним, кого я выберу.
Мэнди уставилась на нее непонимающим взглядом.
— Ладно. Может, и не последним. Наверное, это почетное место займет Скотт.
— Но ведь у тебя мало времени. И если этот горячий фермер годится только для того, чтобы хорошо провести вечерок, кто же станет счастливцем?
Джоди постаралась вспомнить хоть кого-то из тех, с кем встречалась, но все лица представлялись ей только расплывчатым пятном. Единственные черты, которые она помнила четко, — черты Хиза. Она словно чувствовала запах его одеколона, видела его глаза… Она наслаждалась каждой минутой, проведенной с ним.
— Ммм… Может, Барнаби, мерчендайзер, — сказала она, едва вспомнив, как он выглядит. — Он согласен жениться на мне при условии, что я буду платить ренту. Между прочим, его любимый гей-бар находится за углом.
— Так почему ты с ним не убежала?
Мэнди кивнула Луис.
— Она права.
— Я… я просто устала к тому времени, как Хиз появился. Если бы мне пришлось допрашивать еще одного кандидата, я бы утопилась в бутылке вина.
— Ой, чушь.






