ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Загадочная и завораживающая книга, которая перенесет вас в мир историй и приключений, полный неожиданных поворотов и фантастических миров. Ее страницы наполняются живыми персонажами, каждый из которых... Екатерина Риз Рассказы Саша приблизился и чиркнул зажигалкой. Девушка взглянула на него, но даже не удивилась. Прикурила и вежливо улыбнулась. — Спасибо. И отвернулась. Гурин понимающе улыбнулся. Цену набивает. Весьма бездарно, надо сказать. — Куда поедем? Рыжая взглянула снисходительно. — Простите? — Предлагаю продолжить знакомство. — А разве мы знакомы? Зря она пыталась его смутить своими насмешливыми взглядами. Его это лишь веселило и заводило. — Заочно. Но я готов это исправить в любую секунду. — И протянул ей руку. — Саша. Она улыбнулась, но руку не подала. — Мило. Скромно и со вкусом. Гурин перестал улыбаться. Руку сунул в карман. Сверлил девушку взглядом. Оглядывал строгий профиль, рыжие пряди, которые падали на лицо, изумруд на мочке уха. Наблюдал, как она подносит к губам сигарету, оценил изящные пальчики и яркий маникюр. — Теряем время, — сказал Саша, за что удостоился надменного взгляда. К крыльцу подкатила иномарка, тонкая сигарета, докуренная лишь до половины, отправилась в урну, а девушка начала спускаться по ступеням. Гурин с неудовольствием наблюдал. Оставалось только скрипеть зубами и "наслаждаться" поражением. Через лобовое стекло прекрасно видел мужчину за рулём, ему было лет сорок, не меньше. Выглянул в окно, перегнулся через пассажирское сидение, чтобы открыть девушке дверь, а та, прежде чем сесть в машину, оглянулась и весело глянула на Гурина. Даже ручкой ему сделала. — Стерва, — решил Саша. А потом посоветовал себе не расстраиваться. Ясно, что девочка любит удовольствия. А за удовольствия, как известно, нужно платить. И желательно не самой. Так и объясняется наличие "папика". Когда вернулся, друзья встретили его усмешками. — Ну что? Пришлось из

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Он смотрел на девушку по-прежнему, как на добычу, которая по какому-то недоразумению однажды вырвалась из его цепких лап. Он чуял её.

У него никогда не было рыжих. И это не давало покоя.

Она его узнала. Увидела и заулыбалась. Гурин подошёл и присел на перила. А на рыжую смотрел откровенно, и скрывать своих намерений не собирался.

— Привет.

Она кивнула.

— Помню. Саша. Скромно и со вкусом.

— Значит, впечатление я всё-таки произвёл?

Она таинственно улыбнулась и ничего не ответила.

Игры стали утомлять.

— Я на самом деле произвожу впечатление скромного? Никогда бы не подумал. Скромность — это явно не мой конёк.

— Такие признания заставляют думать, что у тебя ко мне нескромное предложение?

Они встретились взглядами и заулыбались.

Это были первые, настолько серьёзные для него отношения. С девушкой, которая не вписывалась в давно выверенные стандарты. Которая не уставала удивлять и поражать его воображение.

Её звали Амелия.

Саша был уверен, что это имя она сама себе выдумала. И обижалась каждый раз, когда он называл её Лиля.

— Амелия. Я могу написать тебе своё имя. Написать?

Он качал головой.

— Не надо. Я помню.

— Тогда не зови меня Лилей! Это имя ко мне в институте пристало, и оно мне не нравится.

Она скрытничала. Из неё всё приходилось вытягивать клещами. Не любила рассказывать о себе — ни о прошлом, ни о настоящем. Всё, что удалось узнать, так это то, что она приехала в Москву из Самары поступать в институт. Жила у дяди и тёти, в институт поступила, а от родственников собиралась съехать.

Говорила она обо всём этом неохотно, обрывистыми фразами и только потому, что Саша не отставал и спрашивал. Ему на самом деле было интересно, хотел знать, как она живёт.

Конечно, Амелия совсем не была похожа на провинциальную девочку, но и на дочку богатых родителей, на наличие которых намекала порой, тоже.

По мере того, как происходящее волновало кровь всё больше, Гурин становился всё настойчивее. И однажды спросил в открытую:

— Кто тогда забирал тебя на машине?

К тому моменту они встречались уже пару месяцев. Первый любовный угар ослаб, помимо секса от партнёра требовалось уже кое-что другое, находились вопросы, вполне обоснованные, на которые хотелось получить ответы. Гурину было впервые важно услышать эти ответы, а Амелия лишь улыбалась, и открывать перед ним душу не торопилась.

— Кто? — спрашивал он.

— Тебе зачем?

— Лиля!

Она злилась.

— Он меня замуж зовёт.

Саша смеялся.

— Ты сошла с ума? Он же старый.

— Ему всего тридцать семь.

— Всего?

— Что ты ко мне пристал?

— Ты ведь несерьёзно? — Саша сел на край кровати, прикрылся одеялом.

— Почему ты так думаешь?

Лиля уже одетая, поправляла макияж перед зеркалом. Обернулась и посмотрела на него.

— Я вполне серьёзно.

— Зачем тебе замуж?

На этот вопрос ей отвечать не хотелось.