И вот очередная калуха прошлась когтями по его груди, а затем тут же была поражена клинком в горло. Кристоф сражался в легкой одежде, все меха он снял, чтобы не сковывали движений. Кровь из ран начала пропитывать рубашку, а девушка все ни как не заживляла порезы, которые вызывали значительную боль.
— Лаари! — крикнул темный маг и бросил быстрый взгляд себе за спину.
Девушка лежала на земле, а из раны на ее голове текла кровь. Не далеко стоял Сиом и ехидно улыбался. Кристоф уже собрал смертельный магический сгусток, но уловив боковым зрением прыжок очередного животного, удар пришлось нанести ему.
— Не спеши, — сказал Сиом, — разберись вначале с калухами, кстати, их уже немного осталось, а потом поговорим и о девчонке. Ведь она еще жива, я всего лишь хотел сбить ее с ног, чтобы так не старалась, а она взяла и столь неудачно упала — прямо на камень.
Кристоф действительно сосредоточился на животных. Он был зол и хотел разделаться с ними при помощи остатков усиленной магии, но резко почувствовал, как поддержка пентаграмм пропадает. Это Сиом одну за другой стирает с такой тщательностью начерченные знаки.
Когда последняя калуха упала около него, Кристоф хриплым, уставшим голосом спросил:
— Почему?
— Ты хочешь знать, почему я тебя предал? Так и быть расскажу, а то не красиво умирать, не зная в чем твоя вина, — сказал Сиом, начиная свой рассказ, — Когда мы познакомились в академии, я начал общаться с тобой только из-за того, что ты был, отвергнут этими заносчивыми аристократишками. Мне тогда льстило, что ты трубочист и неважно кто усыновил тебя, а я твой благодетель, протягиваю тебе свою руку помощи. Но ты не оценил по достоинству моего великодушия, а принял его как нечто само собой разумеющееся. Чуть позже к нам присоединилась Мишира, но ее я никогда не мог понять. Потомственная аристократка, красивая, перспективная, вышла бы замуж за ровню и была бы счастлива, но нет, ей не этого надо было. Надеюсь, сейчас она получила все, чего хотела. Но разговор не о ней, а о тебе, о том как все быстро изменилось. На тебя стали обращать внимания аристократки, ты был успешным студентом, без особых усилий и, наконец, скрепя сердцем тебя приняла вся надменная знать. А я так и остался кем-то вечно таскающимся за самим Кристофом Майером.
— Это полный бред, — попытался возразить Кристоф, но видя какое сумасшествие горит в глазах Сиома, понял, что все это бесполезно и он ничего не услышит.
А тем временем, распаленный своей речью Сиом продолжал:
— И когда тебе понадобилось отправиться в эту проклятую, промерзшую до самого центра земли страну, ты не позвал друзей из своего круга, а вспомнил о сыне купца. Вначале я хотел отказаться, но затем решил отомстить. Когда тебя должны были казнить в Фии, я решил, что справедливость восторжествует.






