— В такой ситуации нельзя ни в чем быть уверенным, полковник. Но я говорил с теми из гарнизона, кто уцелел. Бой был жестокий, скоротечный. Вряд ли у африканеров было время слишком тщательно обыскивать штаб — надо было поскорее убираться восвояси. Если они явились за документами, то думаю, просто выгребли все из столов и почли это за большой успех. — В его тоне не было ни нотки сомнения.
И тут Лутули дал волю гневу. Он резко повернулся и указал пальцем на ряды тел.
— Вот в чем их успех, майор! Вам не кажется, что они нанесли серьезный ущерб нашим оперативным силам на юге?
Самодовольное выражение мигом слетело с лица майора, и он отчеканил:
— Так точно, полковник. Вы абсолютно правы. Я не имел в виду…
Резким жестом Лутули прервал его.
— Ладно, теперь это уже неважно.
Он посмотрел на юг, в сторону границы с ЮАР, скрытой за линией горизонта. Уязвимость Гавамбы стала теперь абсолютно очевидна. Один раз им повезло, но если африканеры
[4]
вернутся, во второй раз может и не повезти. Он потряс головой, отгоняя от себя неприятные мысли. Нет смысла оставаться в этом городе, пора сматывать удочки.
Он опять повернулся к шефу разведки.
— Теперь важно переправить документы из этой западни в Лусаку, все до последнего — там они будут в полной безопасности. Я рассчитываю, что вы будете готовы через час. Вы меня поняли?
Молодой человек кивнул, отдал честь и поспешил в обгоревшее здание, чтобы скорее приступить к работе.
Какое-то мгновение Лутули смотрел ему вслед, а затем вновь перевел взгляд на уложенные в ряд, укрытые простынями трупы. Там, под одной из кровавых простыней, лежало и бездыханное тело Мартина Косате. Полковник почувствовал, как его руки сами сжимаются в кулаки. Косате был его другом и товарищем по оружию на протяжении стольких лет…
— Мы отомстим за тебя, Мартин, — прошептал полковник, не отдавая себе отчета в том, что говорит вслух. Вдруг ему на ум как бы сама собой пришла подходящая фраза, но он не мог вспомнить, где впервые услышал ее: давным-давно в миссионерской школе или позже, в Московском университете. «Тhеу whom you slay in death shall be more than those you slew in life
»
. Это правда — «Тех, кого ты убьешь своей смертью, будет больше, чем тех, кого ты убил при жизни».
При этой мысли Лутули выдавил из себя мрачную улыбку. Вот уж воистину так: разработанная Косате операция «Нарушенный договор» была безупречной. И если она пройдет успешно, то его погибший друг будет отомщен тысячу раз.
Полковник пошел к своему покрытому маскировочной окраской
«лендроверу»
в окружении телохранителей, только и мечтающих о том, чтобы поскорее убраться подальше от гавамбских мертвецов. Впереди их ждал долгий путь до Лусаки и кровавая месть.






