— Планы… Да-да, ты абсолютно прав!
Но теперь у них с Ноулзом слишком много работы, и надо успеть все подготовить до того, как они получат свое время по спутниковой связи. Надо позвонить Эмили и все отменить. Хотя вряд ли ее это обрадует: они договорились о сегодняшней встрече больше недели назад. Впрочем, она все поймет. В конце концов, это первый серьезный материал, который попался ему за все время работы в Кейптауне. Конечно, Ноулз и сам справится, его, Иэна, участие потребуется значительно позже, но все-таки неудобно вот так исчезнуть в один из редких дней, богатых интересными событиями. Черт! Это к вопросу о том, как всегда приходится выбирать между профессиональными интересами и личной жизнью. Эмили ван дер Хейден — это единственная радость, которая неожиданно пришла к нему в ЮАР.
Заметив выражение лица журналиста, Ноулз рассмеялся.
— Слушай, парень, отправляйся-ка ты на свой обед. А к тому времени, как ты набьешь себе живот, я все отредактирую и подготовлю, так что хоть сразу запускай в эфир.
— Спасибо, Сэм. Я твой вечный должник. — Иэн помолчал, прикидывая, сколько времени ему понадобится. — Слушай, наш канал открывается в шесть? Тогда я, пожалуй, приду после четырех, чтобы подготовить комментарий, записать звук и дать сигнал окончания передачи. Идет?
Ноулз приподнял правую бровь.
— О… это одно из тех свиданий… я понимаю…
Не без удивления Иэн почувствовал, что смущен. Если бы речь шла о любой другой женщине, он бы просто ухмыльнулся, давая повод разыграться и без того бурному воображению Ноулза. Да если бы они находились в Штатах, Ноулз, пожалуй, был бы недалек от истины. Но с Эмили все было по-другому. Что-то в ней пробуждало старомодные защитные инстинкты, столь презираемые рьяными феминистками.
Иэн раздраженно покачал головой.
— Боюсь, Сэм, мне придется тебя разочаровать. Сегодня у нас не предвидится ничего, что наводило бы на игривые мысли: только обед, а затем увеселительная прогулка на Столовую гору по подвесной канатной дороге.
— Роскошный план. — Судя по всему, Ноулз уловил в его голосе обиду, поэтому поспешил перевести разговор на другую тему. — Ты по-прежнему считаешь, что стоит оставить кусок, когда я прошелся камерой по лицам членов кабинета во время заявления Хейманса?
— Да. — Иэн кивнул в сторону стола, за которым сидели участники пресс-конференции: там все еще продолжали суетиться техники, отключая микрофоны, сматывая запутавшиеся шнуры и то и дело натыкаясь друг на друга. — Я хочу оставить этот кадр, потому что один из министров отсутствовал. Очень важный министр. Человек, который не хочет, чтобы думали, будто в вопросе об этих переговорах правительство выступает единым фронтом.
Ноулз широко улыбнулся.
— Дай подумать.






