— Я думаю, светлейший, если он не вернется, его там потеряют, — сказал он.
— И пойдут искать. Я правильно говорю?
Тот важно кивнул.
— Моя жена пойдет, светлейший.
А найдет она не мулов, не мужа, а целое состояние, которое лежит в конюшне.
— Я уверен, светлейший Имперканни, что ваши люди вполне справятся с мулами? Оставьте себе все необходимое и отпустите этого человека. Он мне очень помог.
Белогривый воин удивленно поднял свои брови цвета соли с перцем и, желая сделать приятное светлейшему Шонсу, согласился. Уолли это развлекло — даже кровавые убийцы могут быть хорошими ребятами.
Не сговариваясь, двое Седьмых отправились на прогулку по берегу, желая побеседовать наедине.
— Вы понимаете, что Богиня привела вас сюда, чтобы сделать правителем? — спросил Уолли. — Не успеете вы и с коня сойти, а жрецы уже вас назначат на эту должность.
Его собеседник кивнул.
— Не могу не признать, что идея заманчива, — ответил он. — В последнее время мы с Йонингу много говорили о том, что пора найти каменные ножны. Кажется, я старею. Почитание уже приносит нам больше радости, чем бой. — Он замолчал. — Ее рука уже не однажды вела нас, и всякий раз для наших мечей находилось благородное дело. Но в Ханне все было иначе; мы так ничего и не нашли. А потом Йонингу настоял на этом путешествии. Он хотел разузнать что-нибудь об отце… И вот мы здесь. Он усмехнулся весело и чуть снисходительно. — Мы ступили на пристань, услышали звон мечей, и я подумал, светлейший, что задача, заданная нам Богиней, — это вы. Теперь-то я понимаю, что вы это решение.
Он, возможно, проверяет, где у Уолли слабое место, но Уолли вовсе не настроен открывать ему душу.
— Расскажите, пожалуйста, о его отце, — попросил он.
Имперканни пожал плечами.
— О нем уже много лет ничего не слышно. Кажется, он собирался записаться здесь в охрану. Но мне кажется, он давным-давно умер.
— Нанджи, возможно, что-нибудь знает о нем, — сказал Уолли. — Как его имя?
— Конингу пятого ранга.
— Вот как? — Уолли вдруг потерял интерес к разговору. — Хотя, возможно, Йонингу стоит обратиться к старому интенданту. Я вам говорил о нем. Он — честный человек, он вам поможет. — Уолли обратился к более тонкому вопросу. — Возможно, вашим молодым воинам служба в охране покажется немного скучноватой?
Золотистые глаза стали холодны как лед, и Уолли показалось, что белый хвост шевелится сам по себе. Интересно, могут ли Седьмые в обществе друг друга чувствовать себя непринужденно? Они как вожаки-самцы, которые обсуждают свои стада.
— Мне еще не предложили этот пост.
Никакой вербовки!
Уолли вздохнул и улыбнулся.
— Говорят, что на этой дороге паломников обирают разбойники.
— Я смиренно молю Святейшую, чтобы они предприняли такую попытку завтра, — усмехнулся Имперканни.






