ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В странной последовательности выстраиваются события в жизни инженера-химика Уолли Смита. Энцефалит, безвременная смерть — и новая жизнь в новом теле и совершенно непривычном мире, где боги вмешиваю... Путь воина Дэйв Дункан ПРОЛОГ Смит — Вальтер Чарльз Смит, тридцати шести лет, скончался восьмого апреля после непродолжительной болезни в Мемориал Хоспитал, Сандерсон. Ближайшие родственники — сестра, г-жа Сесили Смит Паддон, проживающая в Окланде, Новая Зеландия, и дядя, г-н Клайд Фрэнкс, проживающий в Пасадене, Калифорния. Вальтер родился в Вейбаке, Саскатчеван, окончил среднюю школу в Бингамтоне, Нью-Йорк. В университете Ватерлоо штата Онтарио получил степень бакалавра техники, в Гарварде — степень бакалавра медицины. В течение последних трех лет занимал административную должность на нефтехимическом предприятии АКЛ. Многочисленные друзья покойного глубоко скорбят об утрате; нашей общине будет очень не хватать его щедрых пожертвований, сделанных от всего сердца. Вальтер принимал активное участие в деятельности «Общего пути», «Дядюшек» и Исторического общества, он был президентом теннисного клуба «Авеню». Согласно воле покойного, его тело будет передано для проведения медицинских исследований. Панихида состоится двенадцатого апреля в два часа пополудни в Унитарианской церкви Паркдейла. Пожертвования можно присылать по адресу: 1215, Ривер-Роуд, «Дядюшкам». — Да будет так! — Тут его голос дрогнул. Теперь ему следовало заняться обычными будничными хлопотами, но он не спешил, он сидел, не двигаясь, сложив перед собой руки, и размышлял, не спуская зачарованного взгляда с Величайшей, с каменной решетки над ней, с крыши ее храма, святейшего из всех святых мест в Мире. На сегодня у него назначено много встреч — с Хранителем Казны, с Наставником Начинающих, с другими служителями; почти все эти посты когда-то занимал он сам. Теперь он был всего лишь Третьим Канцлером Совета Почте

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Увидев тебя, девушки засвистели бы от восторга, — если бы, конечно, осмелились. Пойдем.

Уолли колебался. Он посмотрел на плащ, оставшийся лежать на кровати, и на корзину, в которой лежало целое состояние — гора серебряных блюд, — А как же все это? — спросил он.

— Это украдут, — ответил мальчик. — А какая разница?

В его вопросе Уолли почудился некий подвох. Он увидел, как острые глаза его собеседника сверкнули. Это ловушка — если он скажет, что разница есть, значит, все эти вещи имеют какую-то ценность, а следовательно, они реальны. Однажды он уже попался, и теперь надо быть осторожнее.

— Никакой.

— Тогда пошли, — кивнул мальчик и побежал к двери.

— Слушай, ты, Недомерок! — окликнул его Уолли. — А может, ты заманиваешь меня в ловушку?

Опять показалась эта зловредная усмешка, открылась дырка там, где не было зуба.

— Да.

Больше он не сказал ничего, но вопрос: «А какая разница?» отчетливо читался в его лукавых глазах.

Уолли пожал плечами и улыбнулся:

— Ну, пошли! — и вышел из домика вслед за мальчиком.

Глава 6

Было прекрасное, по-тропически томное утро, его не портили даже запахи, которые всегда сопутствуют большому скоплению людей и лошадей. Солнце уже разогнало тень около домика и теперь нещадно жгло Уолли спину — в такие утра, как это, всегда начинаешь думать о летних каникулах, о пляжах и загорелых девушках, о прогулках по лесу и о теннисном мяче. Мальчик запрыгнул на низкий парапет дороги и, раскинув руки, чтобы удержать равновесие, покачиваясь, побежал вперед Чтобы не отстать, Уолли прибавил шагу; он заметил, что дорога спускается вниз, под кроны деревьев. Спрашивать о том, куда они идут, — бесполезно: ответом будет все тот же вопрос.

Путников, шедших навстречу им, было не слишком много. Поравнявшись с ним, люди приветствовали его поклоном. Он кивал им, не останавливаясь.

— Как я должен отвечать на приветствия? — Спросил он своего проводника.

— Кивок — это то, что нужно, — ответил мальчик; стена, по которой он шел, стала шире и теперь он двигался ровнее. Его лицо было совсем рядом с лицом Уолли. — Не отвечай черным и белым. Если хочешь, то и желтым. А зеленых и синих ты должен приветствовать — прижми к груди сжатый кулак. Это значит, что ты не собираешься обнажать меч, так же, как рукопожатие означает, что ты не прячешь где-нибудь оружия. — Опять начался узкий полуразрушенный участок, и он раскинул руки. — Не улыбайся, тебе это не положено.

— И даже красивым девушкам?

Теперь во взгляде мальчика было предостережение.

— От воина твоего ранга это будет воспринято как приказ.

Уолли стал внимательнее присматриваться к людям. У тех, кто был одет в оранжевое, на лбу было четыре знака, у тех, кто в коричневое, — три. При белом цвете — один знак, видимо, знак самых юных.