К горлу Роми подступил комок. Она понимала, как ему было трудно произнести эти слова.
Роми не знала, как ей удалось пережить следующие полчаса. Было уже почти десять, а ей следовало к завтрашнему дню проверить домашние задания. После напряженного дня ей безумно хотелось побыть одной.
В машине она откинула голову назад и закрыла глаза, когда Хавьер завел мотор.
— Расслабься.
Она резко повернула голову и смерила его ледяным взглядом.
— Думаю, в ближайшее время об этом я могу даже и не мечтать. Ты хоть представляешь, как нелегко мне далась эта встреча?
— Хорошо, что мы поехали к Андре вместе.
— Хорошо для кого?
Притормозив на перекрестке, Хавьер посмотрел на нее:
— Для тебя.
— Я не нуждалась ни в чьей поддержке.
— Нет?
— Пожалуйста, — раздраженно произнесла она — Не нужно изображать моего защитника.
— Разве роль мужа это не предусматривает?
Насмешка, прозвучавшая в его голосе, больно ее задела.
— А она предусматривает, что ты не заведешь себя любовницу, когда я тебе надоем? — парировала она.
— Зачем мне заводить любовницу, если моя жена будет меня удовлетворять?
— А если ты не будешь меня удовлетворять, я могу завести себе любовника?
— Ты сомневаешься, что я смогу тебя удовлетворять?
Нет, Роми нисколько в этом не сомневалась. Ее тело звенело, как натянутая струна, при одном лишь воспоминании о его ласках.
Улыбнувшись, Хавьер, дождавшись зеленого света, свернул на дорогу, ведущую в Сент-Килда. Не желая продолжать этот разговор, Роми уставилась в окно.
Когда машина остановилась возле ее дома, она почувствовала невероятное облегчение. Расстегнув ремень безопасности, Роми потянулась к ручке дверцы, но Хавьер неожиданно взял в ладони ее лицо.
Он был слишком близко.
— Что…
Не успела она возразить, как он накрыл ее губы своими. На мгновение Роми забыла обо всем и лишь ощущала его вкус, его тепло и электрические импульсы, распространяющиеся по ее телу.
Три последних года словно перестали существовать. Когда пальцы Хавьера нежно коснулись ее щеки, из ее горла непроизвольно вырвался стон наслаждения. «Волшебство», — успела подумала Роми перед тем, как потеряла ощущение времени и пространства и унеслась в мир чувств и удовольствий.
Когда к ней неожиданно вернулся здравый смысл, она вырвалась из его объятий и, прерывисто дыша, пробормотала:
— Не надо…
Темные глаза Хавьера блестели в свете уличного фонаря.
Роми открыла дверцу, и он позволил ей уйти. Он завел мотор, только когда она набрала код и вошла в подъезд.
Поднявшись на лифте на свой этаж, она долго не могла вставить ключ в замок. Ее пальцы дрожали, сердце бешено колотилось.
«Что, черт побери, со мной творится?»
Роми вошла в квартиру, закрыла дверь и прислонилась к ней.






